Книга Неверный! Любовь не вернуть, страница 10 – Елена Полярная

Вот и поговорили.

А ещё говорят, что это мы, женщины, слишком бурно на всё реагируем, не умея сохранять хладнокровие. Но нет, даже владелец собственного агентства истерично сверкает пятками, стоит ему только столкнуться с отказом.

С трудом домучив этот день, отказавшись от предложения Вики заскочить в бар и выпить, чтобы снять напряжение, я поспешила домой, сгорая от желания как можно быстрее поговорить с мужем.

И снова я вернулась домой раньше мужа, и снова он ни разу не позвонил мне за целый день, и снова я зацепилась взглядом за сломанную дверцу шкафчика, которая криво висела, и которую мне раз десять обещали прикрутить.

Первым делом быстро приготовив ужин, накормив Олега, я взяла отвёртку и прикрутила не только дверцу шкафчика, но и закрутив парочку шурупов, выпавших из стула.

И чего, спрашивается, я так долго ждала? Могла же уже давно сама всё сделать, не дожидаясь, когда Филипп снизойдёт до моих просьб.

Но оно, конечно, приятнее, когда муж сам всё делает и его не надо ни о чём просить по два раза. Хочется порой увидеть мужчину за работой и понять, что он у тебя рукастый, а значит, что ты в надёжных руках.

Вот только пока сама всё не сделаешь, фиг чего дождёшься от Филиппа.

«Потом» и «мне некогда» — это его любимые отговорки, на которые я всегда отвечала «хорошо» и «как скажешь».

Вернувшись домой в начале десятого, ещё и в ужасном настроении, что, по-моему, уже вошло в привычку, муж не горел желанием разговаривать со мной, хмуро что-то брякнув и поспешив на кухню.

И также молча сев за стол, притянув к себе тарелку с едой, Филипп набросился на мои котлеты и пюре, не замечая, что я на взводе и вот-вот «взорвусь».

— Что-то ты на этот раз пересолила. Есть невозможно! — проворчал муж, продолжая наседать на еду, притом что ему я посолила от души, и сама бы ни за что не стала есть подобное.

Какой он у меня, оказывается, не привередливый, кривится, но ест. Может, также у него и с изменами? Ну больная любовница, что с того? Кривится и спит с ней.

— Да? Это я, значит, влюбилась. Эх, такого мужика встретила, ты б знал!

И пока Филипп не осмыслил услышанное, я махнула его головой прямо в тарелку с пюре.

Сама не знаю, зачем я это сделала, руки словно меня не слушались, но в ответ я ощутила приятное злорадство, усилившееся звуком ударяющегося о керамику лба.

— Полина, ты с ума сошла? Это что за выкрутасы? И о ком ты говоришь? Какой на хер мужик?

Схватив рулон с бумажными полотенцами, Филипп быстро вытер свою рожу, посмотрев на меня шальным взглядом. Того гляди набросится. Но мне не страшно. Разве что я смотрю на него и не могу избавиться от разочарования.

— А что такое? У нас разве не открытый брак?

— О чёмты вообще? Какой ещё открытый брак? Что ты вообще себе позволяешь? Хочешь, чтобы и я тебя макнул в тарелку? Так я тебе это устрою!

— Ну так рискни!

Я уверенно шагнула к Филиппу, не боясь его угроз, зная, что уж я точно не дам себя в обиду. Ну а он, если в нём ещё осталось что-то от мужчины, не посмеет и пальца на меня поднять.

— Полина, какая муха тебя укусила? Ты сейчас в прямом смысле нарываешься на ссору.

— А ты в прямом смысле нарываешься на кастрацию! Что, думал, что я не узнаю о твоих похождениях?

— Ты опять за старое? Да не изменяю я тебе, дура!

— Тогда снимай трусы!