Книга Измена. Двадцать лет лжи, страница 25 – Елена Полярная

И если до личной встречи с ним я ещё могла потешить себя мыслью, что мы сумеем прийти к некому пониманию и он окажется не тем монстром, которое нарисовало моё воображение, то теперь было понятно, что с ним и разговаривать бесполезно.

У людей такого типа, как Малик, есть только одно исконно правильное мнение – их мнение. И другим лучше никак не высказываться против и не перечить им, иначе будет беда.

Честно, кроме как чисто мужской внешности, его вряд ли можно за что-то полюбить. Лично меня всегда отталкивали мужчины такого типажа, рядом с которыми ты чувствуешь себя в разы слабее и тщательно подбираешь слова, чтобы не спровоцировать их.

Хотя тот же Комаров и то внушает мне больше доверия, что Малик. И пусть я не знаю толком ни Кирилла Львовича, ни этого неприветливого мужчину, но что-то мне подсказывает, что один защитит, а второй нападёт. Вот как они у меня ассоциируются.

Да и вообще, настоящий мужчина никогда не ударит девушку, как бы та его не доводила, а Малик уже сорвался на Вику, и, возможно, сделал это не раз.

Так что у меня только один вывод – моей дочери надо держаться от этого типа как можно дальше, иначе он её точно сломает.

– Меня зовут Вероника, Вероника Константиновна, я мама Вики и...

– Давай как-то быстрее, а то у меня нет времени на разговоры. И почему нельзя было предупредить о своём визите? Я тебя не ждал.

Мужчина говорил резко, хамовато и без намёка на хотя бы деланное уважение. Ему откровенно было плевать на то, кто я такая и что мне надо, и это, если честно, сбивало с толку.

– Малик, вы...

– У тебя есть две минуты. Больше времени я на тебя не выделю, – в очередной раз перебил меня мужчина, будто намереннопровоцируя конфликт, показывая мне, насколько ему плевать на меня.

Хотя слово «будто» здесь явно лишнее.

За свою учительскую карьеру я встречала много людей, разных возрастов и национальностей, даже вероисповеданий, но Малик был «особенным».

Такого хамского и пренебрежительного отношения к женщинам я ещё ни за кем не замечала.

И да, вначале я пыталась быть вежливой и по возможности решить всё мирно, но и моё терпение оказалось не безграничным. Благодаря Глебу я и так в последние дни вся на взводе, плюс к этому ещё и Вика всё усложнила своим нежеланием общаться со мной и секретами, а Малик стал для меня последней каплей.

Я ведь и в страшном сне не могла представить себе, что моя дочка свяжется со взрослым мужчиной, на вид лет так тридцати семи, с настолько отвратительным характером и надменно злым взглядом, что его хотелось обходить седьмой дорогой.

Ну и так как Ира была рядом, стоя чуть в стороне и пока не попав в поле зрение Малика, я почувствовала себя увереннее.

Да, было бы лучше, стой со мной Глеб, чтобы как отец отстоять свою дочку и забрать её у этого типа, но я по крайней мере не одна, и это придаёт мне сил.

– Во-первых, не надо меня перебивать, это банально невежливо. Во-вторых, смени тон и не строй из себя крутого мужика, самоутверждающегося перед женщиной. В-третьих, следи за языком.

Распаляясь всё сильнее, помимо своей воли представляя, как этот урод поднимает руку на мою девочку и запугивает её, я сделала шаг вперёд, подойдя к нему чуть ли не вплотную, выдерживая взгляд его почти чёрных глаз.

– Я пришла не просто поболтать с тобой, а из-за своей дочери, которую ты смеешь бить! И я не позволю тебе ещё раз тронуть Вику. Если будет надо, я пойду в полицию или сама встану на её защиту. В любом случае ты так легко не отделаешься. А сейчас отойди в сторону и дай мне поговорить с дочерью!