Книга Твоя роковая ошибка, страница 10 – Елена Полярная

Алименты! Боже, неужели мы и правда разводимся? Как же сложно в это поверить. У меня словно внутри стоит какой-то блок, который не позволяет мне принять неприятную действительность в полной мере.

И снова я вспомнила, что мне без колебаний ответил Егор, словно заранее знал, что я собираюсь ему сказать — «Ты хочешь развод? Хорошо. В следующий четверг я буду свободен с двух до трёх, так что подадим документы». Всё. Больше он мне ничего не сказал. Он просто разделся и лёг в кровать, а вот я ещё долго не могла заснуть, мучаясь от стольких противоречивых чувств, что меня даже бросило в жар. И этой ночью я впервые спала в детской, не желая делить кровать с мужчиной, которому было на меня наплевать.

— Мамочка… бабуйга пришла, — услышала я голос Кирюши, снова сосредоточившись на реальности. Как оказалось, я настолько сильно ушла в себя, что несколько минут стояла у раковины, с силой сжимая в руках тряпку. — Она радостная. — В серых глазах сына застыло непонимание и удивление. Ну да, он же никогда не видел Наталью Григорьевну в хорошем настроении. И совсем не трудно догадаться о причине, вызвавшей у неё радость.

Как я посмотрю, Егор оперативно созвонился со своей матерью, рассказав ей о нашем разводе. Даже слишком оперативно. Не понимаю, куда исчезла его любовь ко мне, которая раньше читалась не только в его тёмно-карих глазах, но и в поступках?

— Да, милый, я сейчас её встречу. А ты пока посиди с сестрёнкой в вашей комнате.

— Хорошо. — Кирюша тут же убежал, а вот я тяжело вздохнула, приготовившись к злорадству и гадостям, которые на меня вот-вот обрушит Наталья Григорьевна. Ведь не просто так она решила зайти к нам так рано, правильно? Правильно.

Сполоснув руки, я уже хотела выйти в прихожую, так сказать, встретить свою почти бывшую свекровь, когда она сама вошла на кухню, ещё и с улыбкой победителя. Но окинув меня внимательным взглядом, она почему-то нахмурилась, резко скрестив руки на груди и смотря на меня как на врага народа.

— Ну надо же, я думала, что она расстроена, что она вся в слезах и уже сожалеет осамой большой глупости в её жизни. А она стоит здесь как ни в чём не бывало. Хотя о чём это я, это ведь именно ты, Ле-еночка, решилась в кой-то веки освободить моего сына из своего заточения. — Наталья Григорьевна так противно протянула моё имя, что меня даже передёрнуло.

«Самая большая глупость в её жизни» — она озвучила то, о чём я теперь постоянно думаю. И как ей всегда удаётся попасть в самое больное место?

— Извините, но я не привыкла рыдать из-за кобелей, которые не могут удержать своих дружков в штанах, — ответила со всей скопившей во мне злостью, при этом порадовавшись тому, как сильно вытянулось лицо женщины.

Её грудь резко приподнялась, словно она решила вдохнуть сразу весь воздух в комнате, а глаза зло сощурились.

— Да как ты только смеешь так о нём говорить! И это после всего, что он для тебя сделал?

— То есть, я должна была прыгать от радости и расхваливать его, говоря, какой он молодец, какую красивую любовницу он себе завёл? Ай да, Егор, ай да удалец! — в тон ей ответила, почувствовав себя значительно лучше. Как оказывается, очень приятно не просто молча кивать, а отвечать на резкость свекрови, уже не боясь, что она побежит жаловаться Егору или раскричится ещё сильнее.