Книга После развода. Вернуть бывшую жену, страница 43 – Мила Шилова

— Ты заслужила. Я всего лишь немного прикрылтыл. Сделал то, что должен. Не понимаю, почему ты так удивляешься.

Я поднимаю на него глаза. Он спокоен, не оправдывается, не давит.

— Спасибо тебе, — повторяю я.

— Не за что. Это наша компания. Ты — мать моих детей. Я мужчина, Вика, а не мальчик, который хлопает дверью. Я бы и дальше помогал, был рядом, если бы ты позволила…

Вино в бокале слегка колышется от моих дрожащих пальцев.

Мы замолкаем. И между нами — тишина, теплая и плотная, будто воздух, в котором разлито что-то большее, чем слова.

Я чувствую его взгляд, сильный и внимательный, такой, как был когда-то давно. И сердце снова срывается с ритма.

Он чуть двигает бокал, скрещивает руки на груди.

— Бусинка… — произносит тихо, почти шёпотом, так что я сжимаюсь от этого звука.

Он давно меня так не называл, так проникновенно и чисто, без фальши.

— Я не жалею. Ни о фирме, ни об имуществе, ни о деньгах и статусе. Жалею, что потерял тебя и нашу семью. Что мы потеряли друг друга, — говорит он после паузы. — Но это можно исправить. Если оба захотим. Точнее, если ты захочешь.

Я молчу. Потому что сердце кричит, желая просто его обнять, но разум твердит — осторожно.

Муж всё ещё смотрит на меня. Так, как не смотрел никто больше.

И в этом мужском взгляде — не притязание, не обида, а любовь. То, что было в нём всегда, то, что держало нас много лет.

— Я не тороплю, — говорит он. — Просто знай, что я рядом. Я никуда не делся.

— Даже если между нами всё кончено?

Он делает глоток вина, медленно опускает бокал и спокойно отвечает:

— Ты часть меня.

Он встаёт из-за стола и медленно подходит ко мне. Без резких движений, без угроз — просто идёт. Но в этом его шаге, в этом взгляде — всё, чего я боялась и ждала одновременно.

— Бусинка… — голос низкий, будто обволакивает. — Мне не хочется, чтобы все заканчивалось вот так. Черт возьми, я люблю тебя. Я безумно тебя люблю, веришь ты или нет.

Я сжимаюсь и всё же хочу спросить его.

Не знаю, почему именно сейчас, момент не самый подходящий, но внутри все ноет.

И я, глотнув воздуха, выдавливаю:

— Ты спал с ней? Скажи мне правду, Захар. Ты спал с Ольгой?

Виктория

Бывший муж сокращает, окончательно пригвождая меня к стене. Смотрит в глаза.

— Я до сих пор люблю тебя, Вика. И я не изменял тебе. Все, что говорил тогда у ресторана — чистая правда.

Я чувствую, как по спине пробегает дрожь.

— Но она беременна и говорит, что от тебя.

Он вздыхает и опускает взгляд, потом медленно опирается ладонями о стену, не касаясь меня.

— Послушай, Бусинка. Когда всё это началось… когда несколько месяцев назад ты начала жаловаться на меня подругам, говорить, что я холодный, жёсткий, что тебя использую, чтобы поднять фирму и не люблю тебя… Я знал. Слышал. Через знакомых и через сотрудников до меня доходило.

— Я… я просто… — я пытаюсь оправдаться, но он поднимает руку.

— Не перебивай. Я не обвиняю тебя сейчас. Я тоже был не сахар. Но в какой-то момент я подумал: ты больше меня не любишь. Устала, живёшь со мной по инерции или из благодарности, а может боишься уйти из надоевшего брака. Я чувствовал, как мы отдаляемся и черт… ни хрена не сделал.

Он делает шаг ближе, я чувствую, как лопатки упираются в холодную стену, но мне горячо. От того, что Захар рядом.

— Мы ссорились тогда часто, помнишь? Потом я уехал в нижегородский филиал, а ты… наговорила Маркову, что я тиран и абьюзер.