Книга Научись любить, если сможешь, страница 98 – Евгения Ник

Сука, подловила. Знает, как и чем сейчас может манипулировать. И как бы мне не хотелось збавиться от нее, но придется впустить. Лучше так, чем она пришла бы к нам домой, когда меня не было б дома.

— Только слово скажешь не в ту степь, и я сверну твою тоненькую шею, — отступаю в сторону и закрываю за ней дверь. — Чай не предлагаю.

Прошу дочь снова удалиться в свою комнату и когда она уходит, хотя бы минимально могу дышать.

— Чего тебе?

— Я вернулась. Планирую, как и хотела открывать в нашем городе свой бизнес в бьюти-сфере.

— И?

— И я хочу видеться с дочерью.

— А ты не охуела, такие заявления делать?

— Миша по закону я имею на это право, и ты это знаешь. Запрета суда на встречи нет, а если ты будешь препятствовать, то я, как раз таки могу обратиться с исковым заявлением на определение порядка общения с ребенком. Статья шестьдесят шесть Семейного кодекса. Если тебе интересно, почитай.

Хватаю ее за руку и дергаю на себя.

— Пошла вон отсюда! — гаркаю так, что стены трясутся.

— Давай, напугай ребенка, кричи еще громче, — усмехается она.

Сжимаю ее руку, отчего Олеся начинает морщиться, и тащу ее к выходу.

— Папа, это ты кричал? — слышу за спиной обеспокоенный голосок.

Ослабляю хватку и Леся, тут же юркает за меня и двигается к Юле.

А я понять не могу, почему моя дочь, которая всегда боится чужих людей,спокойно стоит и даже проявляет интерес к своей недоматери. Неужели чувствует что-то?

— Хочешь поиграть в пони, — Юля вытягивает вперед руку с игрушкой.

— Конечно! Покажешь мне свою комнату?

“Я убью ее. Я убью ее. Я убью ее”, — проносится в голове, но по факту я сам сейчас умираю. Гнию заживо и разваливаюсь на желейные куски.

Пять минут, десять, пятнадцать… Столько проходит времени, пока они играют и пока я напряжен до предела, раскален до максимума.

— Ой, а как тебя зовут? — спохватывается Юля.

— Олеся, — улыбается змея.

— Я уже в школу хожу! — внезапно хвастается дочь.

— Как это в школу? Ты же еще маленькая.

— А это необычная школа. Она английская! — гордо произносит она, а у меня кровь стынет в жилах.

— Юля! Не надо всем подряд рассказывать о себе, — не выдерживаю и говорю с раздражением.

— Почему? — смотрит с недоумением, затем переводит взгляд на Олесю и хитро улыбается. — А еще моя учительница Лариса самая крутая, самая веселая и самая добрая. Мы с ней подружки. А в воскресенье все вместе идем в цирк!

Я понимаю, что это простое детское желание похвастаться, поговорить, но не сейчас, не так открыто и не с этой женщиной.

— Олеся, я думаю тебе уже пора, — указываю рукой на выход, теряя остатки терпения.

На удивление она встает, прощается с МОЕЙ дочерью и действительно выходит.

— Юль, не ходи за нами, — бросаю и подталкиваю змею к выходу.

— Предлагаю обменяться номерами телефонов и на неделе встретиться наедине, кое-что обсудим, — тихо говорит бывшая.

Хочется послать ее, но понимаю, что эта сука права, у нее реально есть право на общение с дочерью, поэтому мои эмоции сейчас могут сыграть ей только на руку. Надо быть хитрее и умнее.

Олеся начинает надевать обувь. Я выдыхаю последние пары кислорода и говорю:

— Записывай мой номер.

__________

* Секотит (разг.) — суетится.

Лара

С самого утра у меня было поганое внутреннее состояние, словно предчувствие надвигающейся грозы. И хотя на небе сегодня было ни облачка и светило яркое, теплое солнце, это никак не радовало.