Книга Научись любить, если сможешь, страница 71 – Евгения Ник

— Миша…

Взгляд устремляется в мои глаза. Ловим зрительный контакт. Пауза.

— Понял, — говорит на выдохе и прижимает меня к груди.

Я слышу, как часто бьется его мощное сердце. Ощущаю, как мышцы тела иногда немного подрагивают, а дыхание сбивчивое и поверхностное.

У меня так же.

Его аромат с легкостью проникает в мой организм, несется по крови и нервным волокнам, пересекает гематоэнцефалический барьер и попадает напрямуюв мой бортовой компьютер, заражая его своей вирусной программой.

Хочу. Хочу, чтобы касался, чтобы целовал меня, сжимал в своих крепких руках. Но нет. Если Миша относится ко мне несерьезно, то это только все усугубит.

Он отстраняется. Обхватывает мое лицо своими руками и касается лбом кончика носа.

— Пока Мурашка, — хрипит полушепотом и уходит к машине.

Вернувшись домой, я еще долго стою на балконе, вглядываясь вдаль. Сегодня был очень счастливый день. Новая работа, свидание в стрелковом клубе, Миша… Ох, уж этот Миша.

— У-у-у, что же нам с ним делать? — страдаю в голос и тут же подпрыгиваю от неожиданности, когда телефон оживает и выдает звук уведомления.

МиЮ: Все хорошо?

В одном коротком сообщении от Горы я вижу столько смысла.

Лариса: Да, все отлично. Спасибо тебе за вечер. Тир — это нечто!

МиЮ: Реально не сердишься, что не смог отвезти тебя на ужин?

Лариса: Миша, дыши равномерно. Все РЕАЛЬНО ок. Я счастлива! До сих пор под впечатлением.

МиЮ: Завтра, я с Юлей поеду в вашу школу и там обрадую, что ты будешь ее учителем по английскому языку. А вечером мы будем ждать тебя у нас дома на ужин. Ок?

Долго смотрю на экран и не отвечаю. Терзаюсь в муках. Набираю сообщение и стираю. Набираю и стираю. Набираю и стираю. В итоге принимаю решение и отправляю просто одно слово.

Лариса: Ок.

У нас друг на друга разные планы, но что если у одного, они все-таки поменяются?

Миша

Жду ответа от Мурашки.

Чего она там тележится? Карандашик уже несколько минут бегает.

Лариса: Ок.

“Ок”. И это весь ее ответ? Отрываю морду от экрана телефона и с тупым выражением смотрю в стену. Ее ответ просто убил. Вновь возвращаю внимание к переписке и жду, может еще что-то напишет.

— Пап, а ты, что там в телефоне так долго смотришь? — Юля подходит и перегибается, заглядывая в экран, но я быстро отворачиваю его.

— А ты, почему еще не в ванной? — сгребаю брови в кучу, а-ля, строгий папаша.

— Я с тобой хочу, — жалобно скулит моя малышка. — Что ты там прячешь? — голосок быстро приобретает хитрые нотки.

— Юлек, там взрослые разговоры. Детям такое…

— Да-да… Нельзя.

— Все, быстро в купаться! — подгоняю ее и сам семеню следом за дочерью.

Пока Юлька плещется, я устроил свой зад на коврике на полу и снова верчу в руке телефон. Интересно, чем она сейчас занимается? Тоже готовится ко сну? Бросаю взгляд на часы. А что, если она умотала куда-нибудь гулять на ночь глядя? Например, с теми подружками в клуб.

Черт! Так и башкой поехать можно.

— Пап, ты почему ругаешься? — дочь встала из ванны и смотрит на меня с неодобрением.

— Я? Ругаюсь? Да ладно, тебе показалось, — тут же отнекиваюсь.

— А вот и нет. Ты сказал плохое слово! — вскидывает порицающе вверх указательный палец.

— И какое же это слово?

— Ука! Вообще-то, немного по-другому, но ты не разрешаешь мне ругаться, — она медленно оседает обратно в воду, а я сижу с открывшейся от удивления “будкой”.