Книга Научись любить, если сможешь, страница 22 – Евгения Ник

Пожилой мужчина обратился к Горе, — Кренц, а тот, которого зовут Глеб, назвал его — Крен. Интересно, что это? Фамилия или, как говорили в детстве “погоняло”? Но я, конечно же, не решусь спросить.

— Вижу, в медпункт вы сходили, но почему девчонка бегает по зданию босиком? Мишенька, родноймой, ты совсем головой поехал? — кривится Глеб.

— Мирон, не начинай, а? — отмахивается Миша.

— Как же много я пропустил. Эх… — вздыхает пожилой и тут же посмеивается. — Так, ребятня, давайте отсюда, чтоб вас ветром сдуло, а то, не дай бог, клиенты увидят или ещё кто. Развели мне тут бразильский сериал.

— Николай Антонович, я вам потом всё объясню, — бормочет Миша и косится на меня так, что я сама готова себе шею намылить и в петлю прыгнуть.

— Да не надо, я и так всё вижу. Ну, Кренц, ну, удивил! Аха-ха! Ладно Глеб, от него я хотя бы всегда ожидаю чего-то, даже Дамир и то более вероятно, но ты? Да…

— Всё Антоныч, пошли уже, — тот, которого зовут Глеб заволакивает руку за спину пожилого мужчины и пару раз похлопав, направляется с ним в сторону лифта.

Мужчины уезжают на лифте, и мы втроём наконец-то остаёмся одни. Вновь наклоняюсь к девочке, убираю выбившуюся из её косички кудряшку за ухо.

— Юля, на самом деле, я искала тебя. Мне сегодня показалось, что ты расстроена…

— Угу, — опускает глазки вниз. — Но дедушка Коля мне всё объяснил, только это наш с ним секрет. Мы на мизинчиках скрепили. А аще он купил мне мороженое и покатал на пони.

— То есть ты больше не грустишь?

— Не-а!

— Совсем-совсем?

— Да!

— Как классно! — поднимаю взгляд на Мишу и пожимаю плечами, мол, дети, такие дети. Плачут, а через пять минут уже радуются как ни в чём не бывало. Даже не знаю, что ещё могу сделать. Да и надо ли?

Подхожу к Горе и протягиваю руку, чтобы забрать кеды подруги.

— Михаил, отдайте мне обувь, думаю, инцидент исчерпан, и я могу уйти. И простите, пожалуйста, что из-за меня у вас на работе такой переполох случился.

— Ты ходячее несчастье, — убирает руку с обувью за спину. — Какой у тебя размер ноги?

— Зачем вам?

— Поиграй с Юлей в комнате отдыха на втором этаже, пока я буду покупать тебе новые.

— Категорически — нет!

— Я тебя и не спрашивал, хватит из себя правильную строить. Всё идите наверх.

— Я верну вам деньги за обувь.

— Ага. Размер какой?

— Тридцать седьмой. Только, пожалуйста, возьмите самые дешёвые, мне просто до дома доехать.

— Да-да… — говорит он и отмахивается от меня рукой, как от назойливой мухи.

А я замечаю, что в тот момент, когда Миша практически отвернулся, на его лице мелькнула улыбка. Хорошийзнак. Значит, я ещё поживу немного.

Лара

— Михаил, вы хотите меня в рабство взять? — кошусь на крафтовый пакет с явно дорогущей обувью.

— Что не так?

— Дайте мне чек, — прикрываю глаза и тру переносицу, а вторую руку вытягиваю в ожидании кассового чека.

— Я его не брал, — сжимает ручку пакета.

— Хорошо. Тогда так скажите, стоимость обуви?

— Да я, по-твоему, изучал ценники? Взял первые попавшиеся, как ты просила, и пошёл.

— Хорошо, но посмотреть-то в банковском приложении вы можете? — уже откровенно закипаю.

— Не могу.

— Как так? — яростно рявкаю.

— Глючит, не работает.

— М-м-м, ну отлично, — врет, как дышит. Вижу же. — Тогда я сама найду магазин, где продаётся эта обувь. Я же должна знать, за какую сумму мне придётся продать свои органы.