Книга Научись любить, если сможешь, страница 159 – Евгения Ник

— Очень тебя хочу, — прошептала Мише в губы, прикрыла глаза и полностью отдалась его ласкам.

Я беременна всего несколько недель, но, кажется, гормоны уже вовсю шалят. Иначе не знаю, чем еще объяснить мою сверхчувствительность. Каждое движение Миши во мне отдавалось электрическим разрядом по телу. Кожа мгновенно реагировала на любое его касание, покрываясь мурашками. Грудь налилась тяжестью, а маленькие соски затвердели до легкой боли. Я вбирала его полностью, обхватывала руками, подавалась ему навстречу, крепко прижималась к сильной Мишкиной груди. Он же, мучитель, никуда не торопился. Медленно довел меня до самой высокой точки горения, после чего я распалась на мелкие части и растворилась в удовольствии…

Миша

Я успокоился, только когда вещи Ларисы стояли в квартире, которая раньше была моей. Теперь наша. Надо будет потом еще из гостевой спальни сделать комнату для Матвея. Гостей можно и в гостиной поселить. А может, нам нужен будет дом? Ладно, что-то расхорохорился слишком.

— Мур, гардеробная в нашей спальне полупустая, мои три рубашки и пару брюк сдвинь куда-нибудь на Камчатку, все остальное твое. Есть две гардеробные еще отдельно, не в спальне. Они вообще пустые. И еще, давай без стесняшек, сама походи, пошарься по квартире, загляни в каждый угол и посмотри, где и что.

Смотрю на Ларису, а она будто впервые здесь. Стоит вся растерянная и не знает, куда себя деть. Вот и что с ней делать? По глазам ведь вижу, что уже жалеет и думает, как бы свалить.

Хер там плавал, я тебя отпущу уже.

— У меня для тебя сюрприз, — говорю с хитрой улыбочкой, чтобы разрядить ситуацию и немного расслабить свою трусиху. — Тут один товарищ тебя заждался давно.

— Товарищ? — Лара оглядывается по сторонам.

— Идем, — начинаю откровенно ржать. — Только глаза закрой.

Подвожу ее к кухонной зоне и едва ли держусь, чтобы не сложиться пополам от смеха.

— Открывай глаза!

Мурашка открывает, и ее взгляд падает на полочку, на которой красуется намытый, начищенный, хоть это ему и не сильно помогло… дуршлаг.

— Потап! — восклицает она и тут же затыкает рот рукой.

— Ага. Теперь это его законное место в нашем доме, — улыбаюсь и приобнимаю Лару со спины. Складываю руки на ее, пока еще, плоском животике.

* * *

Стоим с Мурашкой у открытой двери в ожидании моих родителей и Юльки. Нервничает безумно. Я же стою с невозмутимым видом. Хочется, конечно, сказануть что-то в своей манере, но понимаю, что еще больше ее заведу.

Лифт открывается, и мои родные с сияющими улыбками идут нам навстречу.

— Папа! — кричит дочь и бросается на меня. Тут же отрывает голову и смотрит на Мурашку. — Лариса, привет!

Подхватываю свою малышку на руки и пару раз подбрасываю в воздухе.

— Привет, солнышко мое, — зарываюсь носом в мягкие волосы дочери и тяну родной запах.

Скучал невозможно по ней.

От всего происходящего ловлю нереально счастье. Сейчас рядом мои самые близкие люди. Кажется, лучше уже и быть не может.

— Мам, Пап, привет! — обнимаю своихи тут же перевожу все внимание на смущенную Мурашку. — Моя Лариса! — выдаю с гордой улыбкой. — Ларис, это мой отец — Александр Степанович и мама — Виктория Львовна.

— Очень приятно! — щебечет она, заливаясь краской еще больше.

Родители подходят к Ларе, обнимаю и целуют ее, моментально принимая. Правильно, она уже своя. В стае.