Книга Научись любить, если сможешь, страница 152 – Евгения Ник

Он отстраняется от меня, встает с кровати и уходит в душевую. Вижу в приоткрытую дверь, что умывает лицо холодной водой. Вытирается полотенцем и возвращается обратно.

— Моя бывшая жена придумала схему, как избавиться от долгов перед ее бывшим мужчиной, которого она обманула. Ты была ее подстраховкой и гарантом того, что я выплачу за нее бабки.

Я просто поверить не могла, что в нашем современном мире может быть такое. Это ведь не боевик, когда человека могут украсть посреди дня, увезти куда-то и вымогать деньги.

— Завтра к тебе придет следователь и задаст вопросы по этому делу. Не переживай, я буду рядом, — заключает он.

— Угу. Не хочу быть одна. Я почему-то боюсь людей в форме.

Он бросает на меня взгляд, будто хочет задать еще вопрос, но так и не решается.

— А где Юля? — спрашиваю с беспокойством.

— У моих родителей, с ней все хорошо.

— Она не знает?

— Нет, для ЮлиОлеся абсолютно никто. По-другому не будет.

Эти слова не просто успокаивают, а греют душу. Не представляю, чтобы могло бы случиться с нежной психикой ребенка, узнай она о том, что Олеся ее мать. Как бы она приняла тот факт, что ее мама спокойно жила столько лет, абсолютно не интересуясь своей маленькой дочерью? Как вообще ребенок может это понять?

Я знаю по себе, детские травмы нередко взрослеют вместе с ребенком, переходят во взрослую жизнь. Оставаясь в кладовой памяти.

В дверь раздается стук, и она тут же медленно приоткрывается. Мы с Мишей поворачиваем головы.

— Надеюсь, не помешал? — в просвете появляется незнакомый мужчина лет пятидесяти с яркой улыбкой на лице.

Лара

Мужчина протискивается и входит в палату с большой корзиной фруктов, а на его указательном и среднем пальцах красуются детские пинетки голубого цвета.

— Ну что, молодые родители, уже можно вас поздравлять? — парадно выдает он.

Мишка в эту же секунду вскакивает и, кажется, гаркает на всю больницу:

— Твою мать, Илья! Я урою тебя!

В первое мгновение я вообще не понимаю, что происходит и кто этот мужчина. Может, адресочком ошибся и зашел не в ту дверь? Но тогда, откуда Миша знает его имя?

Гора уже стоит около мужчины и выпихивает его из палаты, одаривая самыми отборными русскими матами. Выглядит эта возня до смешного нелепо. Вот только мне сейчас не смешно.

— Миша? — зову спокойным, даже тихим голосом. — Что происходит? — в груди зарождается новый клубок тревоги. Крепко сжимаю руками краешек одеяла и стараюсь глубоко дышать, потому что вновь ловлю ощущение нехватки воздуха. Новая догадка отдается болью в висках.

— Ларис, ты чего? — в глазах Горы недоумение, смешанное с волнением. Он отпускает мужчину и быстрым шагом направляется ко мне. — Плохо? Врача позвать?

— Угу, — выдавливаю из себя. — Нет, стой! — Перевожу взгляд на замершего у двери незнакомца. Голубые пинетки буквально магнитят все внимание к себе. — Я жду малыша? — поворачиваюсь к Мише. Голос дрожит. Мне нужно четкое подтверждение этого факта.

Мишка дышит как паровоз, и на каждом его вдохе, ноздри широко раздуваются.

— Глушков, ты прожил хорошую жизнь, думаю, с тебя хватит. Это же надо быть таким идиотом, — цедит металлическим голосом и хватается за лоб.

— А я что… — растерянно отзывается мужчина. Улыбается, глядя на меня. — Меня Илья зовут. Собственно, я пришел познакомиться с той, ради кого этот парень готов был каждый сантиметр земли перерыть в этом городе.