Книга Измена. Вернуть любовь, страница 70 – Евгения Ник

— Златовласик, ты пока тут на кассе, а я туда… отойду. Минуту буквально и вернусь, — бросает на ходу и вылетает следом за сестрой Глеба.

А я остаюсь одна с расшатанными эмоциями, различая в этом мире лишь монотонные звуки сканера штрихкодов…

— Девушка, вам пакет считать?

Яна

В общем-то, Сашка так и не вернулся. Лишь позвонил и извинился, сказав, что появились срочные дела. Мой фантазёр тут же накрутил всего да побольше, но ладно, это не моё дело. В отличие от Белова, не хочу вмешиваться туда, куда меня не приглашали.

В итоге вечер мы проводим с Анаит и Паолиной втроём. За винишком, сыром, оливкамм, фруктами и играми с ребёнком, а также, разбором моего барахла. Ну а весь следующий день я маюсь с больной головой, продолжая раскладывать вещи.

В утро, когда нужно выходить на работу, вспоминаю про конверт от Зайцевой, роюсь в сумочке и извлекаю его на свет. Аккуратно вскрываю ножом. Внутри открытка, со странной катинкой: мышка, которую ловит кошка. Больше ничего нет. Открываю открытку и читаю одну короткую подпись: “Беги к успеху, не позволяя себя поймать!”. Странное послание. С одной стороны, это можно трактовать, как пожелание успехов в работе, с другой… даже не знаю. Закрываю открытку, сую обратно в конверт и убираю на полку. Пытаюсь не придумывать ей глубокий смысл, но неприятный осадок гложет изнутри.

А далее происходит ещё более интересное событие. Когда захожу в офис, на меня буквально налетает Наташа и с жаром шепчет:

— Ну, давай делись Белова, сколько тебе шеф отсыпала премии?

— Ты о чём? — разинув рот, спрашиваю её.

— Вот только не прикидывайся, что не смотрела конверт! Я уже узнала, всем премии выдали, правда, суммы разные. Старшим побольше отсыпали. Ну? Сколько у тебя?

— Э-э-м, у меня нет премии, только поздравительная открытка…

Наташа как-то странно крякает, затем сверлит меня хмурым взглядом.

— Ты серьёзно?

— Ну да.

После чего Рузич взрывается оглушительным хохотом до слёз. А мне становится ещё больше не по себе. Пока что ничего не понимаю, но в душе растекается мутное, неприятное ощущение.

— Наташа, хватит ржать, на тебя коллеги смотрят с подозрением.

— А я тебе говорила, Белова, что флюиды между тобой и мужиком Зайцевой за версту видно. Ты бы не вставала ей поперёк горла, не вытянешь. Проглотит тебя, как кошка мышку, и не подавится, — шепчет она, а я с каждым словом бледнею всё больше.

— Пора работать, — бросаю якобы безэмоционально, но кто бы знал, что сейчас творится у меня внутри.

Иду на желейных ногах к своему рабочему месту. И весь день пахаюне вставая, не обедая и ни с кем не общаясь. Кажется, и работаю-то скорее на автомате.

— Белова!

Слышу где-то со стороны, но так далеко, глухо, что непонятно откуда.

— БЕЛОВА! Белова, ты слышишь?

И снова кто-то зовёт меня, но уже громче.

— Чёрт, Яна, у тебя кровь из носа идёт! — чувствую толчок в плечо и все звуки, становятся вдруг привычными. Здесь и сейчас. — Салфетки возьми! Белова?

Затыкаю бумажными платочками нос и наконец-то фокусируюсь на происходящем.

— Извините, — подскакиваю с кресла и быстрым шагом иду в уборную.

Наклоняюсь и умываюсь ледяной водой. Подставляю лицо под кран, жду, когда кровь начнёт останавливаться. Примерно через минуту выгибаюсь и осматриваю себя в зеркало. Землисто-серый цвет лица, рубашка в каплях крови.