Книга Измена. Вернуть любовь, страница 37 – Евгения Ник

Неужели это мой спасательный круг? Саша, который до этого тоже с потухшим видом бродил вдоль стенда с обувью, оживился, подошёл к нами, кивая, заговорил:

— Если вы сможете помочь нам, мы будем просто счастливы!

Я не знаю как, но эта чудо-женщина, реально, буквально за несколько минут подобрала для Паолины три пары разных сандалий, которые идеально сели на ножке и понравились этой маленькой выбражульке.

— Паолина, какие тебе нравится? — с опаской спрашиваю её, перекидываю взгляд на девушку и улыбаюсь. — Надо выбрать, в каких ты будешь ходить в садик.

— Эти! — тыкает маленьким пухлым пальчиком в нежно-розовые сандалии с сиреневым пони на боковой стороне. — С пони!

— Всё, что ваша душа пожелает, — тараторит Сашка, обращаясь к малышке, и затем благодарит девушку. — Я правда не знаю, что бы мы без вас делали. Вы наша спасительница!

— Да, что вы! Сущая мелочь, с каждым годом будет проще и проще…

— Лара, вот ты где! Мы с Юлей и Матвеем кое-как тебя нашли, — доносится до боли знакомый голос. Одновременно с Беловым поворачиваем головы и застываем на месте. Перед нами не кто иной, как бывший водитель, работавший у нас в семье, когда я была замужем за Алексея. Михаил Кренц, хотя другие часто называли его просто Крен.

Миша тоже стоит с ошарашенным видом и мечется глазами между мной, Сашей и маленькой Паолиной.

— Яна Викт… — откашливается в руку и поправляется. — Здравствуйте, Яна, Александр, — кивает он.

— Ох, Миша, так это твои знакомые? Ну надо же!

— Эм-м-м… угу, — покраснев до кончиков ушей, кивает он, а мне вдруг становится смешно. Помню, каким Михаил всегда был суровым, но рядом с этой девушкой, он кажется таким мягким. Словно плюшевый. Плюшевый мишка так и рвётся сказать вслух, но я, конечно же, молчу.

И вдруг Саша приобнимает меня за талию и нагло сочиняет:

— А мы с женой решили нашу принцессу в садик собрать. Но немного потерпели фиаско в батеринстве и материнстве, не сумев подобрать обувь, — сверкает улыбкой, будто на подиум вышел. Хочется пихнуть Сашку в бок, за вранье, но сейчас это будет неуместно, поэтому я тоже натягиваю улыбочку и киваю.

— Да, что-то мы облажались немного. Спасибо вам ещё раз, ну, нам пора идти, — увлекаю за собой Белова старшего и Паолину, которая до этого, к счастью, была занята самолюбованием у зеркала и не выдала нас с потрахами.

— Я не поняла, это что такое сейчас было? — шиплю, словно кобра на наглого лжеца.

— Не знаю,мне показалось, это будет весело. А ещё, если Кренц всё ещё общается с Мироновым, тот не будет к тебе лезть, зная, что у тебя семья.

— Саша, ты охренел? Я же сказала, не лезь в мои дела! — злобно ворчу и больно тыкаю его в ребра, но, вообще-то, он прав, да и я сама абсолютно ту же байку ранее подкинула Глебу.

Вот только сейчас, кажется, эта ложь вышла на новый уровень…

Яна

Целую неделю я спокойно отработала. Глеб будто испарился, потихоньку начала успокаиваться и свыкаться с привычной жизнью.

— Ура-а-а! Наконец-то пятница! — внезапно вскрикнул Дмитрий Андреевич, прервав рабочий монотонный гул, отчего я вздрогнула и чуть не пролила на себя кофе. — Эй, банда, а может, завалимся сегодня в бар? — потягиваясь в кресле, говорит он.

— Я всегда согласен! — смеётся Антон, один из наших консультантов.

— У меня тоже никаких планов, — кивает Вера.