Книга Измена. Вернуть любовь, страница 118 – Евгения Ник

— Нет, Ава! Я… мне надо к Глебу! Где он лежит? — смотрю на неё в нетерпении.

Но она не торопится отвечать и лишь с грустью переглядывается с матерью. В груди начинает раздуваться страх до размера целой планеты. — Что сним? Что вы от меня скрываете? — срываюсь на крик.

— Яночка, доченька моя, — делает ко мне шаг Мария Дмитриевна и нежно обнимает. — Глеб, он… — громко всхлипывает и зажимает рукой нос. Слёзы ручейками текут по её обветренным щекам. Я вдруг отмечаю, как она внешне сдала и постарела лет на пять.

— Ава? — перевожу фокус внимания и смотрю на неё в полной растерянности. — Скажи мне.

Она стискивает губы и нервно шевелит ими, затем смотрит на свою мать, снова на меня и сдаётся.

— Брат в коме… Лежит в отделении интенсивной терапии. Врачи говорят, он серьёзно пострадал, потерял много крови и…мы сами ничего толком не знаем! — на последних словах, Авелина переходит на рёв и закусывает костяшку на руке.

Выстрел в упор. В сердце. В голову. В душу. Фитиль вспыхивает, стремительно прогорает, затем небольшая пауза и мощный взрыв. Всё моё нутро разрывает на мельчайшие куски, которые гранатовыми ошмётками падают на грязную землю и моментально разлагаются.

Я уничтожена.

Теперь ты счастлива, грёбанная жизнь? Теперь-то я достаточно раздавлена? Достаточно я страдаю или тебе ещё мало?

Ноги не в силах больше держать моё тело, и я заваливаюсь на стену. Часто-часто дышу и с силой сжимаю веки, словно пытаюсь избавиться от этой жестокой реальности. Сейчас бы розовые очки, сейчас бы глупую сказку, где жили они долго и счастливо.

Счастливо…

Вскидываю голову и смотрю на родных Миронова со всей злостью и решимостью, на какую только способна, а затем говорю совершенно железным тоном:

— Отведите меня к моему будущему мужу!

Яна

В тот день, к Глебу меня так и не пустили. Не положено. Мне объяснили, что возникли осложнения с его рукой, которую нейрохирурги собирали буквально по частям, пришлось проводить повторную операцию. Позже, я получила нагоняй уже от своего лечащего врача, который запретил мне носиться по больнице ещё несколько дней.

— Белова, расхаживаться, это не значит, что вы должны летать, по всему медучреждению. Нагрузка должна быть постепенной, вы меня понимаете? — строгим взором смотрит на меня Алексей Арсеньевич.

— Понимаю, но мой жених…

— И я вас прекрасно понимаю, но постарайтесь сейчас сконцентрироваться на своём здоровье в первую очередь.

— Алексей Арсеньевич, вы можете узнать как он? Какие прогнозы, мне ничего толком не говорят, а я буквально с ума схожу от беспокойства! — смотрю на него умоляющим взглядом. — Пожалуйста… Пусть даже жестокая правда, но мне необходимо знать.

Он тяжко вздыхает и качает головой.

— Ну, что мне делать с вами Белова? Какая вы неугомонная. Вы же опять пойдёте туда, я правильно понимаю?

— Да, — отвечаю чётко, как солдат Джейн, и для убеждения киваю головой.

— Так, давайте договоримся. Одной к своему жениху не ходить. Пусть родственники или ваши друзья берут инвалидную коляску, они стоят в холле на выходе и возят вас. Я не шучу, чтобы не видел, как вы тут носитесь! Не забывайте, что помимо перелома, у вас сотрясение мозга и другие травмы, в том числе внутренних органов. Не стоит пока перенапрягать организм. Напомните, как вашего жениха зовут?