Книга Измена. Сбежать от любви, страница 85 – Евгения Ник

Его слова обидно ранят. Но за последние дни я стала привыкать, что у нас с Глебом, очевидно, разное отношение друг к другу. Разворачиваюсь и иду в сторону выхода во двор.

— Между тобой и братом Белова что-то есть? — говорит мне в спину.

Останавливаюсь и мотаю головой.

— Нет, Глеб. Между нами ничего нет. И между мной и Алексеем ничего не было после ночи с тобой, — в уголках глаз от досады скапливаются хрусталинки слёз, голос начинает дрожать, и я перехожу на шёпот. — Я не знаю, как быть дальше…

Зажимаю рот рукой и тихо скулю. Руки Глеба мягко ложатся на мою талию, и он целует меня в макушку, а потом утыкается носом в плечо. Судорожно вытираю второй рукой слезы, но они тут же вытекают тоненькой струйкой вновь.

— Почему ты не приходил ко мне в больницу? Я… Я ждала каждый грёбанный день, — разворачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза. — Почему?! Я ведь так ждала…

Миронов прикрывает веки и тащит носом воздух, тяжело выпуская его обратно. Открывает чуть покрасневшие глаза, снова закрывает их и нежно касается моих губ. По телу пробегает дрожь, внизу живота каменеет, а в грудине будто распирает. Сильнее прижимаюсь к его губам, он приоткрывает рот и проникает языком в мой. Его руки с силой вцепляются в мои волосы у висков, и наш контакт становится ближе.

Если о поцелуе можно сказать, что он способен причинить боль, то этот, именно такой.

После той ночи я окончательно поняла, что физически не смогу спать с мужем. У меня нет к нему никаких чувств, кроме отвращения. И вместе с тем, есть чувства к Глебу, которые как бы я ни пыталась отметать, только растут. Не было ни дня, чтобы я не думала о том, как сказать Белову, что хочу развод. Как бы ни было страшно, как бы я не грызла себя чувством вины перед мамой, папой, братом, но так больше не может продолжаться. Я получила диплом и готова хоть на пяти работах трудится, отдавая все деньгисемье, но только бы сбежать из этой клетки, пока я окончательно тут не задохнулась. Пока Алексей меня не доломал как на физическом, так и на ментальном уровне.

Именно поэтому мне сейчас больно. Я проживаю внутри всю трагедию последних лет, последних событий и осознаю, что после просьбы развода, Алексей действительно может убить.

Из меня вырывается болезненный стон, а руки скользят под рубашку к Глебу. Всё моё нутро инстинктивно ищет защиту. Он отрывается от губ, мимолётно мажет по мне глазами, подхватывает на руки и несёт к машине.

Одежда летит мятыми комками на бетонный пол. Никто из нас совершенно не думает о том, что в любой момент может вернуться Белов. Мы просто существуем друг для друга. Здесь и сейчас. Скользим руками по коже. Тепло к теплу. Переплетаемся телами. Дышим синхронно, обжигая друг друга горячим дыханием. Двигаемся в унисон. Сливаемся в единое целое.

Отдаю ему всю себя: всё сердце, всю душу, всё тело. И в конце закрепляю словами:

— Глеб, кажется, я влюбилась в тебя.

Яна

Глеб крепче сжимает мои бёдра и приоткрывает рот в попытке что-то сказать, но я накрываю его своим поцелуем. Затем отрываюсь, встаю и начинаю быстро одеваться.

— Яна?

— Да, Глеб?

— Я…

— Не надо, — вытягиваю вперёд руку. — Давай не говорить того, чего нет. Так будет правильно. Я не требую от тебя ничего в ответ. Окей? — стою перед ним уже полностью одетой и улыбаюсь. — Будь честен в первую очередь перед собой, а я уж как-нибудь справлюсь. Я всё понимаю.