Онлайн книга «Измена. Сбежать от любви»
|
Выхожу во двор, вижу, что тапки на том же месте. Забираю их и иду к качелям. Сажусь и какое-то время просто качаюсь, наблюдая за зданием охранников. А потом решаюсь написать Миронову. Яна Белова:Привет! У нас серьёзные проблемы. Моя толстовка осталась в вашем домике. Ты её убрал? Отправляю сообщение и гипнотизирую экран. Каждая секунда тянется вечностью. Наконец, вижу заветные галочки. Прочитано! Водитель:1. Проблема у тебя. 2. Осталась, и? 3. А мне оно надо? От этого ответа зверею. Он совсем охренел? Яна Белова:Урод. Ты хоть понимаешь, чем это может обернуться для нас обоих? Водитель:За урода спасибо. Лестно… Толстовка белая, в форме мешка. Вал тупо решит, что она моя. Всё, дышите спокойно, Яна Викторовна. Больше ничего не пишу. Чищу нашу переписку. У-у-у, как же он меня раздражает! Почему он так легко к этому относится? А если Валеев поймёт, что вещь явно не мужская. Или видел меня в ней когда-то и решит сказать Алексею, что обнаружил эту находку там, где ей явно не место. Как же быть? Я ничего не могу сделать, пока Миронова нет. Не пойду же самостоятельно забирать вещь, да и Дамир уже точно её видел… Примерно через час из дома появляется Белов, окрикивает меня, призывая подойти. По спине пробегает холодок, а желудок сводит болезненным спазмом. А вдруг… Нет, онвроде выглядит спокойным. Всё в порядке. — Доброе утро! День, — поправляю сама себя. — Будут какие-то планы на выходные? — Ты забыла, какая сегодня дата? — поднимает бровь супруг. Точно! День рождения его матери. — Так, я сейчас на часок уеду решить один вопрос, — по-деловому сообщает он, смотрит на меня острым взглядом и выплёвывает очередную порцию дерьма. — Будь готова к моему приезду, сегодня едем к родителям. И сделай что-нибудь с собой, выглядишь как жёваная тряпка. Мысленно вцепляюсь ногтями в его рожу и раздираю её! Жёваная тряпка? Серьёзно? Это вообще нормально, говорить такое своей жене? Слов нет. Больно. Оскорбительно и унизительно. Не выдержав взрыва эмоций, вскидываю взгляд на супруга и быстро лепечу: — Ты вообще ещё любишь меня? Не похоже совсем. Если я выгляжу как тряпка, может не стоит позориться со мной в такой важный для Светланы Анатольевны день? Всё-таки день рождения, — запинаюсь на пару секунд и выдавливаю из себя предложение. — Я могу и дома остаться, всё равно приболела. Белов смотрит на меня не моргая. Гоняет желваками по скулам. Взмахивает руку вверх и проходится шлепком по моей щеке… Ог-лу-ши-тель-но. — Ты совсем охренела? — рычит Белов. — Если б не любил, стал бы я всё это дерьмо грести на себе? Твой братик, твой отец, всех содержу, за всех плачу, всё для вас делаю. Я, по-твоему, просто меценат? — давит громче, только что слюной не харкает. Из дома охраны выходит Дамир, взгляд растерянный. Топчется на месте, не зная, куда себя деть. А мне вдруг становится больно. Не от пощёчины, а от того, что эти помои вылились на обозрение чужого человека. Слёзы тонкой струйкой потекли по щекам. Опускаю голову и смотрю себе под ноги. Капли из глаз падают на тротуарную плиточку и разбиваются. Разбиваюсь и я. — Потеряйся нахуй! — гаркает Алексей. Я вздрагиваю, но это обращение было адресовано не мне. Валеев с жалостью посмотрел на меня и медленно ушёл обратно. Мне тоже стало его жаль. Жаль, что пришлось это увидеть, затолкать подальше свои принципы и не вмешаться. Он просто подчинённый супруга: что сказал хозяин, то и делаешь. “Спасибо, Дамир, в твоих глазах я прочитала, что такие методы семейных разборок ты не приемлешь”, — мысленно посылаю благодарность. Просто жаль… |