Книга Измена. Сбежать от любви, страница 120 – Евгения Ник

— Мирон, всё будет в порядке, — нерешительно подаёт голос Вал.

Приподнимаю голову и смотрю на него с нескрываемым удивлением. Дамир облокотился на парапет, ветер треплет его русые волосы, взгляд задумчиво устремлён в сторону города и сосредоточен на одной точке.

— Заткни своё хлебало! Ты ведь всё уже знаешь! Так какого хера, заливаешь мне сейчас в уши эту дичь?

Он оборачивается, качает головой и говорит:

— Мирон, раньше я относился к этому делу, как к работе. Мне реально было пох, думаю, как и тебе. На начальном этапе. Но недавно я стал осознавать, что результат повлияет на судьбы людей: Белова, твою и Яны. И знаешь, я искренне тебе не завидую. Не знаю, что делал бы на твоём месте. Ты сам думал? Вывезешь? Да и шеф тоже хорош, должен же видеть, что тебе медленно пиздец приходит…

— А-а-а, — тяну рыком и с болью в голосе. Вцепляюсь руками в свои волосы и замираю. — Меньше думай обо мне. Не завидует он…

— Ты же её любишь…

Эта фраза режет похлеще ножа. В самую важную мышцу проникает. И на ошмётки.

Чтобы не сорваться, блокирую внешние раздражители. Представляю, как крупицы времени падают на дно чаши. Мысленно отсчитываю каждую песчинку. Дышу глубоко. Успокаиваю мысли. Запираю чувства. Пульс возвращается в норму. Тело расслабляется. Сознание проясняется. Эмоции стабилизируются. Я готов.

— Вывезу, — бросаю совершенно безэмоциональным голосом, встаю и возвращаюсь в кабинет к Шмелеву.

Яна

Миша выжимает педаль в пол, и мы несёмся домой с большой скоростью. Лавируем в потоке машин, срезаем путь, где только возможно.

Водитель бросает на меня совсем беглый взгляд, затем переводит его на Белова, наклоняется вбок и почти у самого уха тихо спрашивает:

— Терпимо?

Молча киваю в ответ. Он повторяет тот же жест и снова полностью сосредотачивается на дороге.

Через несколько минут мы уже подъезжаем к шлагбауму, затем сворачиваем на нашу улицу, и почти сразу я замечаю в свете фар знакомый силуэт. Глеб прохаживается из стороны в сторону. Увидев наш автомобиль, он заметно выравнивается, расправляет плечи, взгляд напряжён, брови задумчиво сведены к переносице, челюсть плотно стиснута.

Ворота гаража плавно поднимаются вверх, заезжаем внутрь, и как только машина останавливается, Глеб сразу открывает дверь с моей стороны, подаёт руку и всматривается в моё лицо, словно пытаясь что-то прочитать. Собрав остатки сил и терпения, отключаю порог боли и выпархиваю из салона.

— Привет, — шепчу и чуть сжимаю его горячую руку.

— Привет, — эхом прилетает мне ответ.

Рядом материализуется Миша с хмурым видом и тут же развеивает всю магию между нами.

— Белов спит. Что Глебыч, потащим его?

— Давай! Чем быстрее сделаем, тем лучше.

В этот момент у Глеба оживает телефон. Он сообщает, что звонит Шмелев и отходит в сторону.

— Не вздумай Мирону рассказать о своём состоянии. Поняла? — подойдя ко мне вплотную, шипит Михаил. — Если решила помочь, делай всё, что от тебя зависит. Не надо отвлекать Глеба. Завтра отвезём тебя к врачу, а сегодня придётся, увы, потерпеть.

— Миша, я всё прекрасно понимаю и не подведу, — так холодно и обидно от его слов, но я понимаю, что он абсолютно прав.

— О чём беседуете с такими лицами, будто на похороны пришли? — спрашивает Глеб, появившись рядом.

— Да ничего особенного, просто настраиваю Яну, — хмыкает Кренц.