Книга Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая, страница 36 – Лина Каро

— Мама, давай поговорим начистоту. Ты вредила Лане? — начинаю без предисловий.

— Начистоту? — Мать вскидывает подбородок. Холодна. Будто бы оскорблена моими подозрениями. — На что ты намекаешь, сын? Что я тебя обманывала когда-то?

На прямой вопрос она не отвечает, и сразу начинает юлить. Так себя невиновные не ведут. Тем более я знаю жесткий характер матери. Мои подозрения усиливаются с каждой секундой.

— Я не намекаю. Я тебя прямо спросил. Ты вредила Лане?

— Зачем мне вредить какой-то там Лане? — вспыхивает мать, она держит лицо, невозмутима, но я всё равно делаю вывод, который мне совсем не нравится.

— Это ты мне скажи. Тебе не нравилась Лана, и ты решила устранить ее из моей жизни.

— Устранить⁈ — мать делает глубокий вдох, как будто резко погрузилась в воду и не может дышать, принимается ходить по кругу с прижатой к ладони грудью. — Что ты такое говоришь, сынок? Это она тебе обо мне такое сказала, да? Интересно. Еще кто от кого избавиться хочет, — мать усмехается. — Ночная кукушка дневную всегда перекукует, так ведь говорят?

— Мама, давай без спектаклей, — вздыхаю, видя трагикомедию, которую она сейчас передо мной разыгрывает. — Не надо давить на жалость.

Ее бровь взлетает вверх, но выдержки маман не занимать.

— А как не давить? Ты пришел! Ни здрасьте, ни до свидания, сразу к стенке припер! Даже опомниться не дал. Налетел, защищаешь свою… непонятную девушку, а о матери ты подумал?

— А ты подумала о моей беременной будущей жене? — парирую, уже не сомневаясь, что мать виновата во всем, что случилось.

На мгновение вижу, как падает маска и мать показывает истинные чувства. Ненависть и злость. Черт, я реально ведь раньше и не догадывался, насколько она может быть жестокой!

Хотя даже в той истории с Асей, невестой Тимура, которая якобы взяла у матери большиеденьги за отказ встречаться с братом, я почему-то был не сильно уверен в виновности девушки.

— О жене? Жене? Я не ослышалась? — мама практически слепляет губы в недовольной гримасе, так что они белеют.

Да и сама она бледная, при этом на щеках горят два ярких пунцовых пятна. Сердце у нее всегда было слабое, по крайней мере, она всегда делала на этом упор, и я опасаюсь, что реально слишком сильно надавил. Но как, черт возьми, мне надо было поступить?

— Мама, я женюсь, и это не обсуждается. Лана беременна и сейчас лежит в больнице на сохранении, была угроза выкидыша. Ты понимаешь, как всё серьезно? Я никогда не хотел разрываться между матерью и своей избранницей. И даже подумать не мог, что мне придется делать такой выбор. Но, если ты не примешь Лану, именно так и будет. Ты же это понимаешь?

— Я всё понимаю. Если тебе плевать на себя и на свое будущее, ты можешь поступать так, как хочешь. Но я предупреждаю…

— Мам, не надо, хорошо?

— Я предупреждаю! Когда эта нищебродка и тебя обманет, вытянет всё, что ей нужно, и бросит тебя — не стоит прибегать ко мне за помощью.

— Мам…

— И ни копейки денег из семейного бизнеса эта гадина не получит.

— Так, мама… Я хочу напомнить, что в семейном бизнесе я работаю, и то, что имею, заработал сам!

— Что бы ты заработал, если бы не мы с отцом и не Тимур! Ты…

— Хорошо. Я могу уйти с должности. Я могу оставить всё, что у меня есть, то, что ты считаешь вашим. Что? Дом? Акции? Уж прости, но на квартиру и машину я заработал сам.