Книга Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая, страница 3 – Лина Каро

Роман.

Случайная встреча.

Он ехал на каршеринге, и у него навигатор сошел с ума. В принципе, навигаторы в центре вообще плохо работали, но мы были несказать, чтобы сильно в центре. В общем, он заблудился, а я тащила огромный баул с одеждой в магазин. Я помогла Роману, Роман помог мне.

— Можно пригласить вас на чашечку кофе?

Я, конечно, согласилась, почему нет? Приятный молодой мужчина, одет стильно, а еще у него была такая открытая улыбка. А я просто очень давно ни с кем не общалась и не флиртовала. Работа, работа, работа, пошивочный цех, швейная машинка, разговаривала в основном с манекеном, на котором исправляла дефекты посадки моделей.

— Вы очень красивая, Лана, я могу рассчитывать еще на одно свидание?

И не на одно.

Мы сходили в кафе, потом в театр, в кино, боже, даже в аквапарк я его потащила! Нет, не чтобы фигуру продемонстрировать, просто давно мечтала, а мне было не с кем. После аквапарка мы долго целовались в его машине. Так страстно, жадно, ненасытно.

— Хочу тебя, олененок, так, что зубы сводит.

Господи, такая банальная, стандартная фраза! Сейчас мне кажется, что все пикаперы так говорят.

А тогда я думала — вау! Такой мужчина — и хочет меня.

Нет, в тот момент я еще не знала, какой именно. Думала, он просто предприниматель, бизнесмен средней руки.

И когда мы впервые стали близки, я тоже думала, что он обычный, простой, такой же, как я. Не небожитель, хоть и успешный.

А потом он пригласил меня за город.

— Ого… это… это отель такой, да?

— Нет, Лана, это мой дом…

Шикарное, стильное здание в классическом стиле и пара гектаров земли.

Мне бы тогда бежать от него подальше.

Но я уже была влюблена…

— Я люблю тебя, Лана, хочу, чтобы ты стала моей женой.

Я сказала «да», а потом…

Лана

— Ты должна от него отказаться.

— Что?

Я смотрела на элегантную пожилую даму, мне казалось, что она чем-то похожа на Катрин Денёв — не молодая, но всё еще сохранившая следы былой красоты. Костюм от «Шанель» я оценила сразу, как и туфли «Прада», и сумку «Виттон». Дорогая, очень дорогая женщина, в бриллиантах и с таким заметным презрением в глазах.

Она пришла ко мне в мастерскую, огляделась с таким видом, как будто оказалась в притоне, в бомжатнике, где всё запущено, в плесени и грязи.

Мастерская моя была очень скромная, но уютная. И клиентки, к слову сказать, у меня были весьма обеспеченные. И многие из них тоже могли себе позволить и «Шанель», и Кардена и Готье, и Лагерфельда с Корсом в придачу. Многие изначально и приходили с нарядами известных брендов, которые нужно было немного перешить — да, да, и такое бывает — а потом уже заказывали мне пошив одежды, полностью доверяя моему вкусу.

В тот день ко мне должна была прийти новая клиентка, которой меня порекомендовала одна из постоянных. Поэтому, когда дама вошла, я не сомневалась — ей я нужна как модельер и швея.

Не тут-то было.

— Откажешься сама, или я приму меры.

— Вы о чем?

— Не о чем, а о ком, дорогуша. О Романе. Вам нужно расстаться.

— А вы, простите, кто? — задала вопрос, хотя ответ знала.

Она усмехнулась, задрав подбородок.

— Евдокия Георгиевна Свиридова, мать Романа.

Я словно язык проглотила.

Мать Романа! Такая… роскошная! И такая… жестокая.

Да, да, она сразу показалась мне такой. Холодной и жестокой. Бескомпромиссной.

И она решила, что я не должна встречаться с ее сыночком.