Книга Измена. Босс (не) защитит, страница 16 – Bloody Moon

— Вы точно ненормальная. — Это был его вердикт. Окончательный и бесповоротный.

— Ну наконец — то ты пришел. — В вип палату, в которой я каким-то боком оказалась, зашел зав отделения. Григорий. Я не запомнила его отчества, а надо бы. Похоже, я тут не просто так. Они знакомы. Говорят, как закадычные друзья.

— Алексей Михайлович, сделайте что-нибудь! — Вновь подала голос моя подруга, а я зыркнула на Маринку так зло, что она отшатнулась. Все против меня.

— Выйдите. Все. — Строгим, как на работе голосом, произнес мой босс. Ну, я на авось и пошла гуськом за народом, но его сильная рука легла мне на плечо. — Я с вами только начал беседовать. Остальных это касаться не должно.

— Вы? Да кто вы мне?! Начальник! Всего — то.

— Именно. Я ваш начальник. Ни мамочка, ни уж тем более папочка.

— Папочка… — С усмешкой повторила я. Да… От отца одно только отчество и фамилия осталась. Я его даже не помню. Не было у меня примера мужчины перед глазами. Вот и вышла за первого встречного, не слушала никого. Любовь слепа… А выходит, что муж — козлина еще тот. — Боже мой! Вы куда ездили?!

— А как по-вашему? Домой к вам. За вещами. Вы ещё два дня, как миленькая тут пробудете. Вам все ясно? — Его голос и взгляд… Алексей Михайлович более чем серьезен. Он напоминает тирана из любовного исторического романа. Бескомпромиссный, все под его дудку должны плясать. В том числе и я. Но я не его собственность! А уж тем более не близкий родственник.

— Какие у вас причины так навязывать свою волю незнакомому человеку, а?!

— Вы…

Он запнулся? Выглядит забавным, лоб так мило морщит. Как дитятко малое. Даже губы слегка надул. Оскорбился, что ли?

— Вы мой переводчик.

— Ах, вот оно что! Я, значит, ценный кадр? — Он бесчувственный робот… А я-то дурочка, размечталась… Чувства ко мне? Ага, сейчас же! Разбежался, и лбом об стену. Бетонную. — То есть я — связующее звено? Есть же идругие переводчики, не я одна этим промышляю.

— Как вы и сказали… Вы ценный кадр. — Он краснеть начал! Сейчас лопнет от злости. Так, стоп, Дарина. Одного мужика ты уже довела своей прямотой. Но он — сам виноват. А на этого остолопа, ты, дорогуша, еще работаешь. — Лечитесь. Поездку я перенес. Как будете выписываться — вас встретят.

— Из больницы прямо к авиа трапу? — Не удержавшись, скривила насмешливую улыбку.

— Вроде того… Отдыхайте.

С этими словами он покинул мое временное пристанище. Невероятно ужасный день. Столько всего и сразу. Чувствую себя разбитой.

Тело напомнило, что было со мной совсем недавно. И я беспомощно рухнула на кровать и… Сама того не ожидая разрыдалась. Почему? Из-за потери ребенка, который бы всю жизнь напоминал о «любви» мужа? Но все-таки он ни в чем не виноват. Это мы, люди, безжалостные существа. Сами рушим все вокруг себя, не замечая, как больно друг другу делаем…

***

— Алексей Михайлович, как вам удалось остановить ее? Ведь Дара… Она никогда никого не слушает. Рвется напролом, не думая о себе… — Щебетала рядом Марина Евсеева, когда я уставший шел на парковку.

— Сам не знаю. Чудо, не иначе…

— Ну что вы! Вы теперь… Ее ангел хранитель!

Какая же она подлиза.

— Что ты хочешь знать, Евсеева?

Она наигранно помялась, но по взгляду все было ясно.

— Все… Вы заезжали к ним домой и…

— И тебя это не касается.

— Нет! Касается! Она моя подруга! Вот что!