Книга Кровавый цветок, страница 44 – Bloody Moon

— Еще. Хочу большего. — Услышал я сквозь наш затянувшийся поцелуй и почувствовал, как ее руки медленно скользят, по моему прессу, остановившись, чуть нижи талии. Издав непонятный звук, больше похожий на рычание я прижал Алексис, всем телом вдавив ее спину в край бортика.

— Ты не представляешь, что сейчас делаешь со мной…

— Еще как представляю…. Даже в этом состояние я способна мыслить, пусть даже не так, как обычно.… Но я хочу, что бы человек, который был со мной в этот момент…. Был именно ты, а никто — то иной… — С этими словами она взяла меня за волосы, и мягко притянув к себе, нежно поцеловала в губы, чуть облизав их. — Мне вряд ли поможет холодная вода, я съела почти все сладости, предназначавшиеся матери. Если ее хотели подставить и выставить в неприглядном свете… Они…. заведомо проиграли…. Так что же нам делать сейчас?….

— Черт! — я чувствовал, что вот — вот взорвусь, она даже в беспомощном состоянии беспощадна ко мне.

Придвинувшись ближе, схватив ее за тонкую лодыжку, я медленно провел рукой по ее стройной ножки и, остановившись, погладил ее колено с внутренней стороны, Алексис содрогнулось всем телом и ее ноги расслабились. Подхватив Алексис за бедра, я усадил ее себе на колени, а она тут же обвила меня за талию, как будто это было не первый раз в ее жизни. Но все же иногда она ведет себя слишком невинно, что бы это было правдой.

— Что ты подумал обо мне? Я слишком развратна?…

— Нет…. Ты просто наглая северная обезьянка.

Ее отвердевшие от холода соски коснулись моей груди, и я понял, что больше не в силах остановиться. Зарывшись лицом в ее влажные волосы, я подхватил ее и, выйдя из «ледяного озера» направился к кровати. Холодная ванна в действительности не могла ничем помочь. Эта была иллюзорная надежда. Мы лишь оба замерзли и единственный выход согреться сейчас, это были наши горячие тела.

— Холодно… — Алексис стучала зубами. — Ты настолько наивен? Бросил меня в воду и надеялся, что все пройдет… Глупец…

— Когда, ты так говоришь — похожа на старуху. Я старухами не увлекаюсь.

Положив ее на кровать, на мгновение я застыл, оставшаяся одеждапропитавшаяся водой прилипла к телу и все, что ранее казалось скрытым, теперь было на виду. Ее небольшая грудь высоко вздымалась, а тело слегка содрогалось с каждым вздохом. Живот был плоским, почти впалым, как будто она не доедала всю жизнь, а ноги были длинные и стройные, даже можно сказать тонкие, как у кузнечика. Меня вывило из состояния ступора одно слово «холодно». Одеялом являлась тонкая простыня. Сняв с себя мокрую рубашку, я навис над Алексис, а та, обвив мою шею, прижалась ко мне и потерлась щекой о плечо. Наши тела пылали, сорвав с ее плеч одежду, припав к шее губами, а руками поглаживая ее округлую грудь, я почувствовал, как ее тело пробила новая волна дрожи. Руки Алексис легко оглаживали мои плечи, нежно лаская меня массирующими движениями спускаясь все ниже и ниже. Я чувствовал, как натянулась ткань брюк, скоро я точно не смогу остановиться и вряд ли буду так нежен. Нетерпеливо пытаясь снять с нее остатки одежды, я случайно порвал верх комплекта.

— Все равно. — Тихим голосом сказала она.

Отбросив в сторону клочок ткани, припав к ее разгорячённым и влажным губам, нежно надавив, я проник вглубь, и наши языки сплелись в страстном поцелуи. Тем временем моя рука скользнула вниз по ее талии, и коснулась ее бедра, снимая с него остатки одежды. Алексис застонала, когда я развязал последние верёвочки и оставил ее абсолютно беззащитной, на что я лишь усмехнулся. Взяв ее ногу, и закинув ее себе на плечо я слегка потерся о нее, заставляя почувствовать, что она меня вынуждает делать. А затем, оторвавшись от ее губ взглянул на Алексис. Взгляд девушки был как в тумане.