Книга Паладин, страница 97 – Анна Раф

В этот момент у Лирэя наконец-то что-то перемкнуло внутри. Он понял, что его юный друг впадает в отчаянье, теряя надежду примирить Солигоста с Сельей. Сам Лирэй был уверен в том, что Селья не сжалится над Солигостом и прикажет казнить его в любом случае, покается он или нет, и это, на его взгляд, было справедливо. Но вот душевное состояние Джессвела Лирэю было не безразлично. Он увидел для себя возможность через собственное покаяние вернуть прежнее воодушевление Джессвелу. Пусть эта надежда и не оправдается в будущем, но сейчас она была парню нужна.

Лирэя всегда пытались убедить покаяться, тыкая носом в то, что это в первую очередь нужно ему самому. Лирэй никогда не задумывался о том, что он мог бы сделать это не для себя, а ради кого-то другого.

— Ты боишься преступить клятву, напав на кого-то из нас? — уточнил Лирэй.

— Ну… наверно, или что-то в этом роде, — неуверенно ответил Джессвел.

— Ну напортачишь, с кем не бывает — иди да покайся, — на последних словах Лирэй передразнил Крэйвела.

Джессвел улыбнулся. Он не стал развивать тему покаяния, помня, что Лирэю она не приятна. Но ренегат сам это сделал.

— Джесси, сходи к Крэю, передай, что я на днях отправлюсь в Морицор, — сказал он, сокрушенно склонив голову.

Морицор был городом, в котором непосредственно располагался монастырь Ронхель. Если уж Лирэй туда собрался, то только с одной целью, снять с монастыря свое проклятье. И разумеется, если он не планировал покаяться, то живым он из города не выйдет.

Джессвел потрясенно взглянул на ренегата. Он боялся что-либо говорить, чтобы не спугнуть то чудо, которое и сам не знал, как сотворил. Лирэй счастливо улыбнулся, видя, как огонек загорелся в глазах Джессвела. Он легонько подтолкнул парня к выходу.

Джессвел влетел в Храм Справедливости прямо на грифоне.Он проигнорировал гневные оклики стражи и ворчание служащих. Крэйвел пытался занять Миносту спаррингом, Джессвел спешился, чуть не упав прямо перед ними.

— Лирэй поедет в Морицор! — восторженно вскричал Джессвел.

Миноста сдержанно зааплодировала. Крэйвел вскинул руки к небесам.

— Свершилось! — воскликнул он.

Кое-кто из паладинов, которые тренировались поблизости тоже поняли, о чем речь, но для них покаяние Лирэя не было многолетним трудом, так что они не могли в полной мере оценить, что такого потрясающего в этих известиях. Джессвела вежливо попросили убрать грифона с тренировочного поля.

Молодой паладин сиял от счастья и гордости.

— Что ты ему сказал? — полюбопытствовал Крэйвел.

Джессвел впал в ступор, пытаясь припомнить, что такого особенного он ляпнул Лирэю.

— Вроде бы, что я боюсь тоже стать ренегатом, но я не уверен, это ли подтолкнуло его, — ответил он, поразмыслив.

— А ты боишься стать ренегатом? — переспросил Крэйвел.

— Уже нет! — радостно воскликнул Джессвел.

Крэйвел добродушно засмеялся. Что бы Джессвел ни сделал, ему удалось довести до конца дело, над которым Крэйвел с переменным успехом корпел десять лет. Он был рад, что наконец-то смог подобрать Лирэю правильного человека.

Лирэй не упомянул, намерен ли поехать один или в компании. Этот вопрос был открыт. Конечно, Крэйвел ни за что не пропустил бы такое зрелище. На следующий день он отправился в Катакомбы Вингриса, чтобы обсудить с Лирэем его решение. По итогу короткого разговора они даже обнялись. У каждого из них одним камнем на сердце стало меньше.