Книга Паладин, страница 76 – Анна Раф

Дружелюбные темные маги были разочарованы тем, что соседствовать им теперь придется с одержимыми, а не с дипломатичными некромантами. Они очень охотно шли на контакт, узнав, что один из членов группы приятель Вторника, им хотелось оставить о себе положительное впечатление на случай, если Вторник отобьет свою башню обратно.

Группе удалось получить ночлег и пищу, у скромных обитателей убогой дыры в земле оказались недурственные запасы продовольствия,хватило даже коню Лирэя, за что тот был особенно признателен. Прожорливый божок, засевший в башне по соседству, удавился бы от жадности и уязвленной гордости от того, что у каких-то оборванцев дела шли в разы лучше, чем у него и его культа. В своих подземельях колдуны весьма успешно выращивали грибы и какие-то мхи, которые были основной частью рациона уроженцев Тундры. Эти припасы засушивались и хранились долгие годы, и в Тундре не было паразитов и грызунов, которые могли бы их попортить.

В качестве оплаты и благодарности за гостеприимство Лирэй отдал магам свою карту. Это был не вполне равноценный обмен, хорошая карта имела беспрецедентную ценность. А карта Лирэя была очень хороша, так как на ней были подробно размечены как часть, принадлежащая Селиресту, так и часть, принадлежащая Тундре. Это была та самая карта, по которой он когда-то в компании Крэйвела и Фелисии отправился к Ифельцио. Но теперь на ней добавилось несколько новых отметок, в том числе и Башня Вторника.

Увидев, как эта карта отправилась в сумку обомлевшего от щедрости чернокнижника, Хьола возмущенно выпучила глаза и поджала губы. Она взглянула на Крэйвела, надеясь, что он воспрепятствует сделке, но тот лишь махнул рукой.

— А мы-то как назад вернемся? — спросил Джессвел, так же озадаченный расточительностью их спутника.

— Я эту местность наизусть знаю, — заявил Лирэй.

— Ты слеп, — напомнил Джессвел.

— Просто иди на юг, и не ошибешься, даже слепой не заблудится, — ответил ренегат.

Крэйвел понял, что Лирэй не собирается идти с ними. Вероятно, он решил, что будет слишком большой обузой для отряда. Ренегат, да еще и слепой. Селирест будет к нему безжалостен так же, как Тундра к искалеченному Джессвелу. Но Крэйвел не планировал расставаться со старым знакомым вот так. Он хотел удостовериться, что тот найдет достаточно смышленого целителя, чтобы восстановить зрение, и присоединится к ним в следующем походе по души братьев. Он хотел намекнуть на это Лирэю, но разговор быстро ушел в другое русло, и Крэйвел решил выждать более подходящий момент.

Обсуждали одержимых братьев-ренегатов и кислотные дожди. Чернокнижники поделились информацией о том, что в прошлом году в Тундре кто-то проводил масштабный ритуал, как-то связанный с кислотой. После этого волна кислотных дождей прошласьна довольно обширных участках Тундры. Чернокнижникам поведали, что Селирест сильно пострадал от этого. А вот то, что темные маги пострадали от этого инцидента не меньше, для паладинов стало открытием. Фелисия заявила, что кислота, которой пользуется Фринрост и кислота, которая изъела поля и города Селиреста, одной и той же природы. Стало быть, этот кислотный ритуал как-то связан с братьями. Что именно их связывает никто так и не смог разгадать, информации было недостаточно.

Следующей темой для обсуждения стал Вторник. Лирэй рассказал немного больше о том, как познакомился с ним и что они прошли вместе. К этому некроманту то и дело прибивались темные маги помладше, ища защиты и стабильности. Кто-то из них задерживался, кто-то уходил, кто-то погибал. Так или иначе, единственным неизменным обитателем Башни Вторника был сам Вторник. А всех, кто в разные времена крутился рядом с ним, называли его шайкой. Вторник был довольно контактным, рассудительным и дальновидным. Умом и талантом он проложил себе путь от раба до уважаемого мага. Таких, как он, по всей Тундре было множество, но от этого его история была не менее вдохновляющей.