Книга Паладин, страница 66 – Анна Раф

— Ты чем-то недоволен? — услышал Солигост голос в своей голове, это был голос Фринроста, но паладин был готов поклясться, что это не он.

— Нет, все в порядке, — ответил Солигост, словно пытаясь убедить в этом в первую очередь самого себя.

Демон не только видел и слышал Солигоста, он мог проникать в его мысли, так что Солигосту пришлось научиться прятать от обидчивого бога все, что тому могло не понравится. В этот раз он, видимо, дал слабину, демон что-то заподозрил.

— Ты голоден? Я могу поделиться с тобой, только попроси, я щедр, — с наигранным великодушием сказал он.

Солигост все больше убеждался в том, что это больше не его брат.

— Ты ведь знаешь, что я не люблю такое, — ответил он.

Настрой чудовища сменился с натянуто любезного на сдержанно злобный.

— Ты презираешь меня за мои вкусы? — угрожающе вопрошал он.

— Нет.

— Тогда раздели со мной трапезу, я приглашаю тебя.

— Нет, спасибо.

— Ешь! — вскричал голос в голове Солигоста.

Паладин приложил усилие, чтобы вышвырнуть обнаглевшего демона из своего сознания. «Как мы дошли до этого?» — сокрушался он, пока чудовище не могло прочитать его мысли.

Плотская туша агрессивно заворочалась и заклацала зубами.

— Фрин! — позвал Солигост, пытаясь достучаться до брата.

Что-то внутри твари дрогнуло. Солигост услышал в голове какое-то невнятное шипение. Он не мог точно сказать, как это интерпретировать. Подозрение, угроза, одобрение, насмешка, что это? Так или иначе одержимый хотя бы отстал. Его внимание переключилось на остатки пищи. Он доел еще не все трупы, растягивал удовольствие. Он знал, что неизвестно, когда получит следующий паек.

Свалка из человеческих трупов, которые в климате Тундры хранились довольно долго, значительно поубавилась с тех пор, как Солигост спускался сюда в последний раз. Если Фринрост не умерит свои аппетиты, то этого хватит дня на два, не больше. А когда он снова проголодается…

Солигост понимал, что вот прямо сейчас ему нужно отправиться на поиски новой порции для этого чудовища. Но у него на это совершенно не было сил. Паладин сел у стены, игнорируя неописуемую грязищу на полу. Он наблюдал за тем, как Фринрост без какого-либо стеснения пожираеттуши. Этих рабов Солигост отбил у незадачливого работорговца, которому не посчастливилось нанять недостаточно сильных телохранителей.

Солигост сказал этим рабам, что они освобождены, и он отведет их к новому богу, который скоро станет владыкой этого мира, и они, как первые его послушники, будут купаться в его великодушии. Рабы поверили, их даже уговаривать не пришлось, у них все равно не было никакой надежды. Большинство из них за всю свою жизнь не видели ничего, кроме грязного вонючего загона, куда иногда закидывали какую-нибудь ужасную еду, чтоб те не сдохли. Их даже не смутило отвратное состояние храма, в который их привел нежданный спаситель. Они были так счастливы, несмотря ни на что.

Они все вместе искали пищу для своего бога, чтобы он ел и становился сильнее. Охотником был Солигост, остальные — разведчиками. Но случился голодный месяц. И все эти несчастные, несмотря на всю свою самоотверженную преданность были сожраны, никто из них так и не увидел прекрасное будущее, которое им обещал Солигост. Он чувствовал себя обманщиком, и это было отвратительно.

Фринрост не чувствовал ничего подобного. У него все еще была еда, и он был счастлив. Даже ненависть к Селье, которая в свое время так сплотила их с братом и дала силы выстоять против всего мира, уже не могла сравниться по своей силе с тем ужасным голодом, который Фринрост испытывал постоянно. После Ронхеля у Фринроста возникли некоторые проблемы на почве голодания, но он пытался справиться с ними, он боролся за свое здравомыслие, ему помогали в этом стыд и ненависть. Когда ненависть иссякла, остался стыд. Но Солигост теперь не видел и его. Демон смачно чавкал и хрустел костями, не утруждая себя ни свежеванием, ни готовкой, ни даже раздеванием своих жертв. В последний раз, когда Фринрост поддался вот такому приступу обжорства, и был при этом все еще человеком, ему было стыдно за свое поведение.