Книга Паладин, страница 172 – Анна Раф

Джессвел не претендовал на ее непорочность, понимая, что сплетники Акрефа сотрут ее репутацию в порошок, если выяснится, что она все-таки отдалась ему. Он никогда не понимал этого маниакального рвения заполучить в жены девственницу, которое было, можно сказать, традиционным для Акрефа. Эти странные манеры спускались из кругов местной аристократии и дотягивались до простых трудяг, стремившихся подражать им.

Близкая дружба со свободолюбивой Хьолой не дала и шанса подобным взглядам прорасти в душе Джессвела. Но он был бессилен изменить устои целого города, будь он хоть сто раз герой. Джессвел со своей новой приятельницей позволяли себе лишь поупражняться во флирте и поперемывать косточки ее потенциальным женихам.

В храме Джессвел практически не появлялся. Он лишь отметился о прибытии и просмотрел записи посещений за прошлую осень. Никто из его друзей, покинувших Сели-Ашт в прошлом году, так и не появился в Акрефе. Ни разу.

Поняв, что пора навестить старого лича в его берлоге, Джессвел собрался отправляться в Катакомбы Вингриса. Насколько он помнил, именно туда планировала отправиться Фелисия вместе с обезумевшим Крэйвелом. Джессвел пообещал семье, что еще не прощается. Хотя, если его друзей не окажется в подземелье, то следующим местом, где их придется искать была Башня Вторника, а это уже было довольно далеко.

За сутки добравшись до катакомб, Джессвел обнаружил вход в древнее подземелье заросшим многочисленными красными цветами. Крупные, пышные цветки качались на ветру, они выглядели одновременно красиво и зловеще. В прошлый раз Джессвел ничего подобного не видел, хотя был здесь так же весной. Подобных цветов в окрестностях Акрефа неводилось, паладин знал местную флору, как свои пять пальцев.

Незнакомые цветы насторожили Джессвела. Он даже проверил местность на наличие чар и проклятий, но обнаружил только антимагический щит, скрывающий от посторонних глаз многочисленные чары, таящиеся в катакомбах. Осторожно спешившись, Джессвел повнимательнее осмотрел цветы и убедился, что это обычные растения, на них без страха садились пчелы и бабочки и пили нектар. Вся поляна благоухала благодаря этим цветам, это был приятный благородный аромат, который мог бы представлять интерес для парфюмеров.

Убедившись, что здесь безопасно, Джессвел еначал спускаться, он помнил, сколь долог этот спуск, так что преодолевал его верхом на скате. Он был не так быстр, как грифон, но зато очень легко и аккуратно преодолевал крутые повороты, позволяя не тормозить между пролетами и не терять скорость.

Войдя в знакомое фойе и подсветив себе огоньком, Джессвел обнаружил, пыль и запустение. Одно можно было сказать наверняка: Вторник где угодно, только не здесь. Джессвел плохо помнил планировку катакомб, и его никто не встречал на входе, так что пришлось поблуждать. Он уже начал опасаться, что никого нет, даже самого Вингриса, но все же древний некромант вышел на связь.

Один из барельефов дал Джессвелу знать, что за ним наблюдают, когда глаза каменной гримассы засветились красным светом.

— Здравствуй, — поздоровался Джессвел. — Я заблудился, — тут же признался он.

Никакого ответа не последовало, каменное изваяние не умело издавать звуки. Но вскоре к Джессвелу вышла Фелисия. И паладин едва узнал ее. Она была молода. Моложе Джессвела!