Книга Паладин, страница 113 – Анна Раф

Еда будила в нем воспоминания о вечно голодном брате, и ком в горле не давал ему даже прикоснуться к еде, аппетита не было совсем, несмотря на кусачий голод, засевший где-то под ребрами.

Крэйвел сел на стул и принялся непринужденно нарезать пищу на крошечные кусочки. Он нашел примечательным тот факт, что Солигосту услужливо принесли и вилку, и столовый нож. Несмотря на длинный перечень преступлений, которые ему приписывались, никто не сомневался, что в заключении Солигост будет вести себя порядочно.

— Ну что, как твои дела? Выспался? — спросил Крэйвел.

Солигост горько усмехнулся.

— Поверить не могу, что вы тащили меня все это время, не проще ли было казнить меня на месте?

— Чтобы в след за Фрином свихнулся и Джесси? Нет уж с меня хватит одержимых ренегатов.

При упоминании имени его последнего оппонента во взгляде Солигоста появилось чуть больше осмысленности, по нему Крэйвел так же понял, что Солигосту требуются кое-какие пояснения.

— Он души в тебе не чает, — сказал Крэйвел. — На днях я хочу привести его сюда, чтобы вы могли поговорить по душам. Пожалуйста, сделай так, чтобы мне не приходилось потом гоняться за ним еще одну сотню лет.

Солигост кивнул в ответ.

Крэйвел смешал все, что принесли Солигосту надсмотрщики в мелко порубленный салат и высыпал в кружку с чаем, вытерев пролившиеся излишки.

— На-ка, выпей, — сказал он, протягивая гастрономическое чудо ренегату, но тот сморщился и отвернулся. — Давай-давай, иначе ты не доживешь ни до суда, ни до визита Джесси. Думай об этом, как о лекарстве.

— Не хочу оскорбить твои кулинарные таланты, но ты впустую переводишь провизию, моих сил как раз хватит, чтобы дожить до суда, а большего и не требуется. Когда все вдоволь потыкают в меня пальцами, меня ждет казнь. Так к чему эта расточительность?

— О какой расточительности ты говоришь? — возразил Крэйвел. — Селирест не бедствует, еды хватает всем с лихвой.

— Я не хочу.

— Тогда воспринимай это, как наказание.

Солигост улыбнулся. Емуэто казалось совершенно бессмысленным. Кормить смертника. Впрочем, смысл, должно быть, был не в этом, а просто в том, что Крэйвелу хотелось проявить немного заботы о сослуживце, как в старые добрые времена, когда они были готовы есть любую дрянь, лишь бы заглушить вечный голод, и по мере возможностей делились друг с другом всем, что могли найти или стащить.

— Что заставляет тебя заниматься всей этой чепухой? Тратить силы и время? — спросил Солигост. — Совесть? — Крэйвел не ответил, он продолжал настойчиво держать кружку перед лицом собеседника. — Совесть, как и любое другое чувство, имеет мало общего с рациональностью, не ставь ее превыше других. Совесть нам врет, Крэй, — продолжил Солигост. — Я ведь был совершенно убежден, что поступаю по совести, помогая родному брату. Он казался мне лучшим из нашей семьи, первым узревшим и ощутившим на себе гнилую природу божества, которому молится весь Селирест. Я думал, он станет спасителем, а он превратился в безумца. Именно глас совести не давал мне убить его. Именно глас совести сейчас не дает мне поесть. Если ты думаешь, что совесть не может обратиться в демона, ты ошибаешься. Лучше сосредоточиться на результате, даже если совесть придется запачкать.

— Впечатляющая речь, мои аплодисменты, — насмешливо ответил Крэйвел, выслушав этот монолог. — Обязательно расскажи все это Джесси. Но сначала поешь.