Книга Паладин, страница 11 – Анна Раф

Крэйвел знал, что все это не настоящее. Но, судя по всему, это помещение действительно было темницей. По крайней мере очертания стен и планировка говорило об этом. На всякий случай паладин крикнул:

— Здесь есть кто-нибудь?

Он ожидал, что ему никто не ответит, и он покинет злополучное место и забудет про него настолько быстро, насколько его больная голова позволит. Но, к большому удивлению, он услышал женский голос, несколько озадаченный, если слух его не обманывал.

— Да, сэр, разве вы меня не видите? — произнес этот голос.

Что-то новенькое. Не похоже на часть той сумасшедшей вакханалии, которая повторялась из раза в раз по одному и тому же сценарию, когда у Крэйвела начиналось очередное помутнение. Но он не мог даже определить, откуда доносился голос, потому что громче него в его голове звучали конвульсии висельника в клетке.

— Представьтесь, пожалуйста, — попросил Крэйвел.

Он стоял скрючившись, по его носу скатывались и падали на пол капельки пота, и голос совсем не вызывал уверенности, подобающей паладину. Но все же по обращению незнакомки Крэйвел мог судить, что она узнала в нем святого рыцаря Сельи.

— Фелисия Малафракт, волшебница, — ответили Крэйвелу. — Я в камере прямо перед вами.

Девушка явно была в недоумении от происходящего. Паладин не видел ее в упор и выглядел в целом безумно.

— Я сейчас попробую вытащить тебя, хорошо? — сказал он, все еще не поднимая глаз от пола.

Как только он попытался выпрямиться и взглянуть на пленницу, то тут же отскочил назад, столкнувшись нос к носу с висельником. Тот продолжал биться в агонии, его лицо, до боли знакомое Крэйвелу, было обезображено предсмертной мукой, от него исходил смрад мочи и скисшего пота.

Крэйвел был вынужден ретироваться. Не то чтобы это было его решение, он просто не мог находиться в той комнате. Хладнокровие вернулось к нему, когдаон пробежал уже пару коридоров и комнат. Он надеялся, что безумие отступит, но обернувшись он увидел, как висельник медленно плывет в его направлении, продолжая судорожно дергаться и мочить пол под собой.

Чертыхаясь и разбрасываясь проклятьями, Крэйвел спорил с собой в попытке убедить в необходимости вернуться и достать пленницу из темницы.

«Давай, Крэй, соберись! Как будто в первый раз! Ну!» — уговаривал он себя уже вслух.

Желание схватиться за меч и разделаться с галлюцинациями при помощи старого доброго насилия сводило руки, но Крэйвел знал, что это рисково и не очень эффективно. Так что каждый раз, когда рука рефлекторно ложилась на эфес меча, он ее отдергивал.

Чтобы как-то отвлечься от отвратительных видений, Крэйвел решил подумать над тем, а как, собственно, вызволять пленницу из темницы? Он был полным профаном во вскрытии замков, так что вариант был один — высадить дверь. Сделать это в условиях нулевой видимости из-за галлюцинаций, не зашибив при этом саму пленницу было затруднительно. Крэйвел предположил, что раз девушка — волшебница, то она закована в антимагические кандалы. Как правило они были выполнены в форме ошейника, чтобы пленник не мог избавиться от них, отрубив себе конечность. Если получится избавиться от этих оков, то волшебница сможет выбраться сама. Но вот как снять с нее ошейник?

Крэйвел решил сначала поговорить с волшебницей. Он хотел выяснить, из чего сделаны ее кандалы: из камня, металла или чего-то еще. Возможно, девушка сама предложит какой-нибудь рабочий вариант ее спасения, все-таки она волшебница, должна быть умной.