Онлайн книга «Измена. Предатель, это (не)твой сын!»
|
Я никогда не прощу себя за то, что сбежала и не поговорила с мужем. Не дала ему ни единого шанса. – Я тебя не предавал… – произношу одними лишь губами последние слова моего мужа, моего бывшего мужа. Человека, которому я однажды подарила свое сердце. – Татьяна, – на выдохе произносит профессор и качает головой, – я буду молиться вместе с вами. – Спасибо… Какова вероятность, что он выберется? – шепчу сквозь слёзы. – К сожалению, я ничего не могу сказать, – тяжело вздыхает. – Сейчас главное просто ждать. Покровский сильный, он не сдастся просто так, будет бороться. Он сделает всё от него зависящее, чтобы вернуться к семье. По морщинистому лицу доктора пробегает слеза… – Он ещё поборется. Ведь ему есть ради кого жить. – Спасибо, – произношу одними лишь губами. Доктор сочувственно берёт мою ладонь. – Вам, как супруге, можно навещать его. – Спасибо… Когда я смогу увидеть мужа? – Как только вам станет лучше. Я понимаю, что вам тяжело и хочется скорее, но я не могу рисковать вашим здоровьем. Отдохните и наберитесь сил, а после мы с вами вернёмся к этому разговору. Договорились? Утвердительно киваю в ответ. – На этом я вынужден вас оставить, Татьяна. Поправляйтесь скорее, – кивает и выходит из моей палаты. Я смогу его навещать, разговаривать с ним… Нижняя губа начинает подрагивать. Я и в страшном сне не могла представить, что именно при таких обстоятельствах мне снова придётся встретиться с мужем… Я бы отдала всё на свете, только бы он снова открыл глаза, только бы снова услышать его голос. Я считала его предателем, лгуном и изменщиком. Но так ли это на самом деле? Я не знаю… А если и в самом деле сон был вещим? Но где тогда он пропадал целую ночь? ПочемуЭвелина прямым текстом сказала, что беременна от Покровского? Зачем написала записку? Столько вопросов, и ни на один я не могу подобрать ответа. Но если она и в самом деле была беременна, то наверняка уже родила или на крайнем сроке беременности и вот-вот родит. Не знаю… Но я догадываюсь, кто знает ответ наверняка, – моя мама. Женщина, которая за прошедшие восемь месяцев звонила лишь один раз, полгода назад. И то узнать, собираюсь ли я возвращаться к Покровскому или нет, ведь у автомойки её нового мужа начались некоторые финансовые трудности, и без инвестиционной поддержки от зятя никак не справиться. Матери я не говорила нигде я, ни с кем я. Кроме номера телефона, она ничего обо мне не знала. Нахожу в ящичке свой телефон и набираю номер мамы. Протяжные гудки раздаются один за одним. Как-то не особо она торопится принимать звонок от дочери, с которой виделась восемь месяцев назад. – Алло, кто это? – из трубки раздаётся слегка раздражённый голос мамы. – Мама, привет. Это я. – Кто я? Она не узнала меня по голосу? Ком обиды встаёт в горле. – Твоя дочь Татьяна, – отвечаю я, стараясь унять лёгкую дрожь в голосе. Слышу, как она едва различимо хмыкает. – У тебя что-то срочное или так? – Хотела поговорить. Спросить, как у тебя дела, – смущаюсь такой неоднозначной реакции. – Дела? Нормально у нас дела! – строжится. – Если бы кто-то был немного поумнее и посообразительнее, дела были бы лучше. Из-за тебя автомойку пришлось прикрыть! – Из-за меня? – переспрашиваю, совершенно отказываясь верить в её слова. В чём я могу быть виноватой? В том, что её молодой человек не сумел справиться со своей предпринимательской деятельностью? |