Книга После развода. Хирург, не возвращайся!, страница 36 – Анна Раф

Так этот гад хочет вернуться к своей клуше-жёнушке?

Руки сами собой сжимаются в кулаки с такой силой, что ногти впиваются в кожу. От злости прикусываю нижнюю губу с такой силой, что во рту появляется привкус крови. Не чувствую боли. Разум затмевает злость.

Если Темников не достанется мне, то не достанется никому!

Своими действиями Константин и Мария подписали своей драгоценной матери семейства смертный приговор!

***

Мне не составило труда выяснить, где находится новое рабочее место Насти. Привычный маршрут бывшей подруги я тоже изучила довольно быстро.

В пять часов она выходит из больницы, идёт через дорогу напарковку, где ставит свою машину. Потом едет домой.

Но совсем скоро она до дома не доедет.

Я всё сделала чисто.

Проверила – камер на участке нет. Меня никто не отследит.

Одно нажатие на педаль газа, и бедная Настенька улетит на обочину. Она не выживет после такого удара!

Но… Что-то пошло не так. Педаль газа заела, и в самый нужный момент я не смогла добиться нужной скорости.

Удар оказался не таким сильным. Но Насте всё равно досталось. Кажется, она улетела куда-то на обочину.

Плевать. Там и сдохнет. Ни капельки не жалко! Она отравила всю мою жизнь!

Только вот… моя махинация с треском провалилась.

Настя выжила, а значит… Мне придётся добить её собственными руками!

ГЛАВА 22

Анастасия

– Ну привет, Настюшка, – голосом, полным раскаяния и сожалений, шепчет Таня.

Внутри меня что-то ёкает. В груди рождается чувство страха и надвигающейся угрозы. Белова давно перестала быть моей подругой. А значит, у меня нет ни единого, даже самого малого основания доверять этой мерзавке.

Живот снова начинает неистово болеть, и эта боль разливается по всему моему телу. Нет сил, чтобы стоять, очень хочется лечь, но в присутствии Беловой мне спокойнее находиться стоя, хоть это и даётся мне с большим трудом.

Капельницу с обезболивающим должны вот-вот поставить.

– Привет, – произношу тихо, даже немного сипло.

Не знаю, почему я начала сипеть. Наверное, это из-за всплеска адреналина вперемешку с кортизолом. Не каждый день к тебе в палату заявляется подруга, которая увела твоего мужа.

Таня кидает неуверенный взгляд на букет белых лилий. По её лицу мельком скользит горькая ухмылка, которая моментально скрывается за тоскливой и виноватой маской.

Я на сто процентов уверена в том, что Белова неискренна. Слишком уж наигранно звучит её голос. Слишком фальшивая грусть на её лице.

– Зачем ты пришла, Таня? – с опаской поглядываю на женщину и на две дымящиеся чашки.

Белова ставит чай на подоконник и поворачивается ко мне лицом. Она такая бледная… Взгляд – дикий. безбашенный. Губы сухие, все в корочках. Руки дрожат.

Чёрт, да она выглядит, как пациентка психиатрической больницы!

Мне становится не по себе. Организм моментально мобилизуется, словно ждёт чего-то плохого.

– Чтобы поговорить. Насть… Я хотела извиниться, – фальцетом щебечет Татьяна и как-то кривовато улыбается.

– Неужели? – невольно хмыкаю. – Тань, мне не нужны твои извинения. Правда.

– Вот оно как, – разочарованно протягивает Белова. – А я-то думала, ты только этого и ждёшь.

– Мне это не нужно, – голос становится твёрже, в то время как дрожь в моих руках лишь усиливается.

– Да что ты. А что тебе нужно? – зло спрашивает Белова.

– Тань, – произношу устало. – Мы с тобой давно не подруги. Я не понимаю, зачем ты пришла?