Книга Измена. Тайный сын от бывшего, страница 22 – Анна Раф

– Анализы, мягко сказать, – корчит гримасу, – такие себе.

– Чем может быть обусловлено?

– Да много чем, – пожимает плечами. – Стресс, плохое питание.

– Приблизительно так и думал.

Сейчас на лице главного врача так и написано: «Как же вы так, Алексей Александрович, допустили подобное? Почему не следили за здоровьем супруги?»

Да я бы следил, на руках носил и пылинки с неё сдувал, но, увы… Такой возможности мне никто не предоставил. Да более того, я только вчера узнал, что моя жена в положении.

Невольно вспоминаю наш последний разговор с супругой около девяти месяцев назад. Я подозревал, что девушка в положении. Всем нутром чувствовал. Поэтому и пошёл к этому чёртовому профессору Новикову.

Кстати, после пропажи жены мои люди вышли на него. Но тот сказал, что ничего не знает, и развёл руками. Мол, вышла из палаты, а куда она пошла дальше, знать не знает. Думал, по камерам узнаю, а хрен, в поликлинике профессора Новикова камеры висели только для вида.

Честно признаться, позже я позаботился, чтобы шарашкину контору прикрыли.

– Но вы не переживайте. Капельницы прокапаем, и анализы придут в норму, не сразу, конечно, но придут, никуда не денутся, – широко улыбается и продолжает говорить: – А вот с ребёночком вашим всё отлично. Богатырь. Полностью здоровый малыш.

Это радует. Здоровье ребёнка – это главное.

Только вот интересный вопрос крутится у меня в голове уже сколько времени: а ребёнок Екатерины вообще чей? Вернее сказать, кто его отец?

Честно признаться, я не верю в то, что жена могла мне изменить, забеременеть на стороне и сбежать от меня именно по этой причине.

Пока что всё указывает именно на это, но я не верю. Не могла она, ну просто не могла. Не такой она человек. Для моей супруги семья всегда стояла на первом месте.

Так что, следуя такой логике, можно прийти только к одному логическому умозаключению: ребёнок мой родной!

Но вопрос «почему Екатерина утаила от меня свою беременность и бежала сломя голову за тысячи километров от столицы» до сих пор остаётся открытым. Не знаю, может быть, её запугали? Мои конкуренты запросто могли это сделать. Но только зачем?

На этот вопрос, пожалуй, ответить сможет только один человек – сама Екатерина. А значит, впереди нас ждёт долгий и мучительныйдиалог. Диалог, который я ждал все последние месяцы.

– Георгий Григорьевич, а Екатерину когда можно будет посетить?

– Так, – изображает задумчивый вид, – коллеги мне сообщили, что девушка пришла в себя. Выходит, вы можете пойти уже сейчас. Я попрошу секретаршу, и она проводит вас до палаты вашей супруги. Только прошу вас об одном, Алексей Александрович, – выражение лица главного врача словно по щелчку пальцев меняется с задумчивого на обеспокоенное, – не заставляйте девушку нервничать лишний раз.

– Я и не планировал, – пожимаю плечами, встаю и выхожу из кабинета.

Какой-то странный осадочек остался от диалога с главным врачом. Немного скользкий тип, надо быть с ним поаккуратнее.

***

Стучу в дверь палаты и спустя мгновение решаюсь толкнуть дверь и зайти.

Закрываю за собой дверь и встречаюсь с испуганным взглядом супруги.

Невольно сглатываю.

Как же я всё-таки соскучился по своей жене…

Прохожу через всю палату, присаживаюсь на стул рядом с изголовьем кровати и наконец снимаю со своего лица медицинскую маску.