Книга Измена. Тайный сын от бывшего, страница 17 – Анна Раф

Дальше я уже ничего не слышу и не помню. Мир резко погружается во тьму.

Морозов

– Алексей Александрович, – голос водителя отвлекает меня от изучения договора купли-продажи. – На обочине грузовик стоит. Кажется, движок закипел. На кузове эмблема вашего хлебного завода.

– Притормози, – опускаю окно.

И в самом деле, машина принадлежит моему хлебному заводу.

Нельзя своих подчинённых в беде оставлять. Надо как минимум остановиться и выяснить, можем ли чем-то помочь.

То, что старенький советский грузовичок не выдержал здешних дорог, вообще не удивительно. Тут такие ямы и колдобины, что даже мой внедорожник чувствует себя не особо комфортно. Недельку покатаешься по буеракам, и всё, подвеску на выброс и в сервис.

Надо будет взять во внимание этот вопрос и предъявить местному губернатору претензию. Пусть выделяют бюджет средства и строят нормальную асфальтированную дорогу.

Это же совершенно не дело. Если, к примеру, человеку надо срочно в районную больницу, а он доехать не может? Безобразие, одним словом. И самое печальное, что в регионах у нас подобное безобразие сплошь да рядом.

– Алексей Александрович, я быстро, – произносит водитель и тянется к дверной ручке.

– Погоди. Ты пока трос разматывай, а я с водителем сам пообщаюсь.

– На буксир будем брать? – смотрит на меня округлившимися глазами.

– Ну да, – пожимаю плечами, – одному богу известно, сколько он тут простоял.

Водитель утвердительно кивает, выходит из автомобиля и идёт к багажнику за тросом.

Следом выхожу из автомобиля и направляюсь к хлебовозке.

– День добрый, земляк, – протягиваю руку водителю. – Приболела старушка?

– Добрый, есть немного, – отвечает на рукопожатие и с опаской посматривает на мой тонированный автомобиль.

Ну конечно, он испугался. Водителю на вид лет двадцать максимум. Опыта у мальца совсем немного. Наверное, насмотрелся фильмов про девяностые и думает, что на дороге останавливаются только с одной целью: ограбить.

– Морозов Алексей Викторович, – представляюсь и демонстрирую водителю пропуск на завод с подписью «владелец». Может, хотя бы так он поймёт, что мы не бандиты, и перестанет дрожать от страха.

– Так вы Морозов? – глаза парня мгновенно округляются от удивления.

– Морозов, Морозов, – отмахиваюсь и указываю на подчинённого, во всю разматывающего трос, – так тебе помощь нужнаили нет?

Захворала ласточка. Уже час тут стоим. Ни в какую не хочет ехать. Поможете?

– Не оставлять же народ без хлеба, – смеюсь в ответ.

– Да если бы хлеб. Я без товара еду, – в глазах пацана пробегает испуг.

Кажется, кто-то использует казенное имущество в личных целях.

– Роженицу в больницу везу. Потеряла много крови, надо торопиться. На всю деревню казённый грузовик – единственный автомобиль на ходу. Был…

Нервно сглатываю.

Само собой, девушку мы не оставим. Спасать надо, пока окончательно кровью не истекла.

– Понял, тогда не будем терять времени. Николай, – кричу своему водителю, – бросай трос. Оставим грузовик тут стоять.

– Как оставим стоять? А если украдут? – хлопает глазами.

– Не переживай. Спишем. Куда ехать, дорогу знаешь?

– Конечно, Катька рассказывала, что она стоит на учёте в районной поликлинике. Километров семьдесят не дотянули всего.

Екатерина… При упоминании имени моей бывшей супруги сердце с болью сжимается. Я ведь так и не нашёл её. Хоть и за прошедшие несколько месяцев не было ни дня, чтобы я её не искал.