Онлайн книга «Врач. Отец моего бывшего»
|
Что хочет остаток жизни засыпать и просыпаться в одной постели с наивной, всех прощающей голубоглазкой. Она без него погибнет. А он превратится в седого, всем недовольного, циничного брюзгу. Сердце распирало от нежности и чувства внезапно обретённой любви. Длинные пальцы осторожно коснулись нежной кожи розовых от смущения щёчек. Ева не отпрянула, а словно котёнок потёрлась о тыльную сторону большой ладони. Они жадно смотрели на губы друг друга. Рустам не выдержал первым. Властный рот смял дрожащие пухлые губы. Она не сопротивлялась, с готовностью приняв желанный напор. Внизу живота сладко ныло. Он исследовал гладкие стенки. Заигрывал, посасывая язычок Евы. Наслаждался её вкусом. Она закрыла глаза, отдаваясь обжигающим ощущениям. Первый поцелуй был нежным, нетребовательным и недолгим. Плоть пульсировала, наливаясь кровью. Рустам, тяжело дыша, отстранился. Оба знали, что дальше ласк заходить нельзя. У неё принципы, у него страх, что не сможет остановиться. Он с неохотой поднялся с кровати. – Дуй в ванную. Лариса соберёт завтрак в контейнер. Под кофе и чай есть закрытые стаканы. Поедим по дороге в клинику, —вернулся, встав на постель коленом. Поцеловал в лоб, желая услышать ещё раз запах распущенных густых волос. – Через пятнадцать минут жду внизу. Ева простояла коленями на постели несколько минут. Трогала губы пальцами, вспоминала, что происходило в спальне несколько минут назад. А потом стояла под напором тёплой воды, одновременно чистя зубы и ополаскиваясь. Времени на сушку волос не было. Она бегом спускалась по лестнице. Пряди длинных, тёмных от влаги волос разметались по плечам. В блестящих глаза бирюзой плескалось бескрайнее небо. Припухшие от поцелуя губы. Ни грамма косметики на лице. Сама невинность во всех смыслах. У Рустама перехватило дыхание. За какие заслуги бог послал ему Еву? Он взглянул на часы. – Давай поторопимся! Лариса стояла у стекляннойстены столовой, провожая влюблённых взглядом. Она забросила рубашку врача в стирку. Радуясь, что Ева не разглядела на ней затёртые следы от помады, что была вчера на губах Кати. Знать бы ещё, каким образом та оставила их на груди врача? – Почему не ешь? – Ева уплетала сырники под чай с мелиссой. – Очень вкусно! Спасибо, что взял. – В моём распоряжении кабинет. Это тебе там никак. Рустам наблюдал краем глаза, как она проводит кончиком языка по губам, снимая прилипшие крошки. Облизывает кончики пальцы после салфетки… Он вздыхал, плотно сжимая челюсть, желая ощутить мягкие губы на… Рустам встряхнул головой, прогоняя мысли об отражении голой фигуры в стеклянной стене. Он созрел для главного, но не знал, как оформить вопрос, что задаст во второй раз в жизни. Решение, принимаемое очень взрослым человеком в порыве чувств. Не думал, что когда-нибудь решится ещё раз на подобный поступок. Теперь не спугнуть бы. Для Евы это непросто. – О чём молчишь? – Эйфория не покидала. Хотелось петь, делать глупости. Радоваться простым мелочам. – Обедать будем вместе? Сегодня она намного смелее хозяина дома. Словно перешагнула рубеж застенчивости. – Да! Закажем доставку или возьмём обед в клинике? – Лишь бы в твоём кабинете. Он взял её руку в ладонь. – Какие тонкие пальчики. Интересно, какой у тебя размер безымянного пальца? – Шестнадцатый. Я же мерила. Анто… – она осеклась, не желая говорить о несостоявшемся муже. – А у тебя? |