Книга Бывшие. Не отрекаются любя, страница 76 – Галина Колоскова

Желания дочери легко считывалось. Хитрая лиса начинала издалека. Юля с трудом сдержала улыбку. Бровь поползла вверх. Интересно, как выкрутится малышка после вопроса:

– И не зайдёшь к папе в палату?

– А можно? – невинный взгляд с хлопаньем длинных чёрных ресниц.

Когда-нибудь малышка сможет с лёгкостью управлять мужчинами. Сейчас она отрабатывала навыки убеждения на матери. Ну как не поддаться очарованию милой улыбки и умных глаз? Постаралась быть строгой, но в душе таяли остатки льда вчерашнего дня.

– Хорошо. Собирайся, только быстро!

Решение не понравилось цыганке. Она размышляла, не составить ли девочкам компанию.

– Может, останетесь дома? Пусть юристы Дивеева приедут сюда.

Зара с утра ходила по комнатам, пытаясь рассмотреть непонятное будущее. Знала точно, опасность связана с родственниками. Им сложнее всего помочь и предупредить о беде.

– Не беспокойся! – Юля обняла узенькие сухие плечи. –С нами всегда телохранители. На территории клиники своя охрана, а так же люди Дивеева. Самое безопасное место вне дома на данный момент.

Старушка вздохнула. Учить молодых и учить. Порой самое безопасное и опасно. Нельзя расслабляться пока Света на свободе.

– Если увидишь что-то угрожающее – беги! Не бойся показаться смешной.

Поцелуй в загорелую мягкую щёку. Зара пахла чем-то невыносимо приятным из прошлого. Свежей выпечкой. Яблоком с корицей. Уютом, из которого внезапно не захотелось уходить. Юля рассмеялась, заставив себя двигаться к выходу быстрее, пока добросердечная старуха не добилась своего.

– Договорились! – проговорила с порога и выбралась в подъезд, крепко сжав ладошку дочери.

– Мамочка, баба Зара тебя лечила?

– Да!

– От чего?

– От моей глупости. Не переживай, всё хорошо. Давай поторопимся.

По ставшему привычным порядку дождались, пока телохранители осмотрели двор, и вышли за одним из них из подъезда. Тут же сели с Ариной в подъехавшую машину. Юля выдохнула. Зря Зара волнуется. С такой охраной она чувствовала себя персоной государственной важности.

До клиники добрались быстро. Проезд на стоянку оказался закрытым. Заминка перед воротами смешала строй автомобилей. «Мерседес» с Юлей встал боком, перегородив ненадолго дорогу.

Она словно в замедленной съёмке наблюдала, как от светофора на огромной скорости несётся чёрный джип. Естественное желание – прикрыть собой дочь. На испуг не было времени. Последнее, что услышала перед тем как почувствовать дикую боль:

– Мамочка, тётя за рулём хочет нас убить?

Темнота мгновенно укутала разум, затягивая в спасительное укрытие…

В костре трещал хворост. Юля сидела, открыв рот в восхищении. Слушала цыганские песни с закрытыми глазами. Казалось, что понимает язык. Зной… Стрекот кузнечиков в высокой траве… На горизонте солнце в мареве испаряющихся облачков… Резвые кони скакали по полю, подгоняемые режущим воздух хлыстом. Топот копыт по жёсткой как камень, сухой земле. Редкое ржание главного жеребца.

В душе свобода. Раскинь руки в стороны и взлетишь!..

На лице тепло от костра, в зелёных глазах играют языки пламени.

– Ты самая красивая, гаджё! – молодой цыган сверкает глазами. – Мы тут камав.

Сердце тает от непонятных слов. Сказано с такой любовью в глазах, жестах. Другого смысла, кроме как: «Я люблю тебя!» не может быть.

– Я тоже тебя люблю, Василь… – Произнесено слишком тихо, чтоб быть услышанным.