Книга Катастрофа в подарок, страница 88 – Галина Колоскова

— Вот только прошу: убери этот наивный дебилизм с лица.

— Какой? — искренность в огромных карих глазах подкупала, давая коррективы на снисхождение любому, но только не прямолинейной Бабенко.

— Дай договорить, зубрила. — Несколько мягче произнесла она, решив взять над «наивностью» шефство. — Так вот, вы не угрюмые, вы умные и искренние, вас не приучают с пелёнок врать.

— А меня?

— Думаю, учили. А как иначе назвать твоё бодрое склабанье? Ну, сущий младенец, унюхавший мамкину сиську.

— Моё — что?

Наташа безуспешно пыталась понять пьяные мысли подруги из ближнего зарубежья. Чем ту раздражает её улыбка и «выдающийся» мозг? Но правильно кто-то из классиков сказал, что умом Россию не понять и чем-то там не измерить.

Мерить Таня ничего не собиралась, а понять собеседника с каждым выпитым бокалом становилосьвсё труднее. Биологичка уставилась на покачивающийся внушительного размера предмет доверия и обожания грудничка.

— Я ещё не кормила, не нужно всё понимать буквально, хотя… — Бабенко поправила лямки тесного бюстгальтера, — тут есть, на что посмотреть, причём всё исключительно натуральное. Мой пятый размер — родной кусок плоти, а не силиконовый мяч для гандбола. Так вот… На чём мы остановились?.. — протянула она, сдвинув брови. — Ты всё время сбиваешь меня. Бедные ученики… А — вспомнила!

Новая наставница брюнетки, счастливо ухмыльнулась, подняв палец вверх.

— Про улыбку. Русские улыбаются, если человек приятен. Ты рада видеть меня рядом? Благодаришь за что-то или хочешь предложить искреннюю помощь?

Длинный, покрытый бесцветным лаком ноготь уткнулся в подбородок Натальи и потянул его вниз.

— Ну, и что означает сейчас твой оскал?

Учительница икнула и плотно сомкнула губы.

— Вот так-то лучше, — одобрила перебравшая виски горничная. — А то был у нас на ферме племенной бык-производитель Яшка. Скотина страшная, агрессивная и бодливая. И ведь что делал, гад, перед тем как напасть?

— Что? — Сидорову искренне занимал вопрос поведения парнокопытного, перед тем как выполнить предназначенную природой функцию.

Она вытаращила глаза, поймав себя на мысли, что мозг снова работает в направлении образа Иванова, постепенно из козлокроличеосьминожного мутанта инопланетного происхождения приобретающего черты Минотавра.

— Так что он делал? — поторопила Наташа с ответом бывшую ударницу доильного фронта.

— Улыбался!

— Врёшь!.. — Икота оставила организм учительницы: нервный спазм сменился на подёргивание века.

— Это я вру? — Таня угрожающе наклонилась над барной стойкой. — А в глаз?

— Не надо, она просто шутит, — вмешалась давящаяся смехом Илона наблюдающая за диалогом двух «перебравших» подруг.

— В каждой шутке есть… — Дива славянского происхождения попыталась вспомнить продолжение спрятанной в лабиринте памяти мысли, но махнула рукой и продолжила:

— Ладно, на первый раз ограничимся устным замечанием. Я никогда не вру! Запомни. За это меня многие и не любят. Ивановы — восьмая семья, где я работаю. На моё счастье, в этом доме есть светлая голова, — кивнула она на байкершу. — Так вот, возвращаясь к нашим баранам. Твоя вечно осклабленная физиономияговорит или о скудоумии, или о лицемерии, или — что ещё хуже — о желании поиметь всех и вся.

Бабенко, с утра находящаяся в плохом расположении духа, была неправа. Не стоило приписывать возникшие в собственной голове мысли другим.