Книга Катастрофа в подарок, страница 68 – Галина Колоскова

Потапов несильно хлопнул друга по плечу, отправив того прямиком в стоящее позади кресло, но даже не обратил внимания на подобную мелочь.

— Так всё-таки очередная юбка!

— Не очередная, а та самая — единственная. — Рома потирал ушибленное плечо. — Правда, она пока не знает об этом и даже меня не видела.

— Конечно, единственная, на неделю,или — прости, Господи, за святотатство против яиц любимого грешника — даже на месяц. — Михаил улыбался во все отбеленные семейным стоматологом тридцать два зуба. — Но почему твоим подарком пользуется Иванов?

— Пользуется — сильно сказано. По-моему, используют его.

— Что ты хочешь сказать? — взгляд магистра юриспруденции наполнился любопытством.

— Она не в той кондиции, когда можно пользовать.

— Это как? — удивился он.

— Впавшая в сон.

Потапов расхохотался:

— Вот и славно! «Поспят» вместе. Уж Лев своего не упустит.

— Как знать, как знать. — Покачал головой Роман почему-то уверенный, что в этот раз «рыжему» не обломится. — Она мертвецки пьяная и не проснулась, даже когда он выносил её из машины.

Организатор вечеринки хмыкнул. Сам он не хотел бы обнимать в постели «пьяную радость».

— Не замечал за Ивановым, да и у тебя пристрастия к алкоголичкам. — Он принялся напевать: — Несмотря на милое личико алкоголичка, алкоголичка…

— Она не такая. — Оборвал фальшивое мычание «рукожопый» художник. — По лицу видно.

— А какая? — удивился не солист хора имени Пятницкого.

— Длинные чёрные волосы, красивые ноги, пушистые ресницы. Идеально чистая кожа. Пухлые губы, тонкая талия, — Он растопырил пальцы, разведя ладони в объёмный круг. — попа как я люблю…

— Ты описываешь мой идеал женщины, — облизнувшись перебил Михаил, — разве что волосы другого цвета. Осталось узнать цвет глаз.

— Мне тоже интересно, какого цвета глаза описанной Романом нимфы. Если карие, то могу назвать её имя.

Друзья обернулись. В проёме двери стоял Песков, придерживающий руками за талии сразу двух женщин — Жанну и Ольгу.

— Я тоже знаю, как зовут обрисованную Ромой пьянчужку. — Фыркнула много раз «бывшая». — Ничего выдающегося: обыкновенная «мышь», неизвестно из каких трущоб вытащенная нашим коллекционером.

— Ты её видела? — удивился Потапов, обнаружив, что все кроме него знакомы с новой добычей Льва.

— Представь себе, да. Он привёл несуразную девицу в «Турандот» этим вечером.

Трофим, немало раздражённый за день не отличающейся умом и чувством меры Жанной, ответил, опередив вспыхнувшего от негодования Запашного:

— Ничего выдающегося? Да там одни ноги чего стоят! А уж необычного цвета огромные глаза… — Блондин причмокнул при воспоминании о растерянномвзгляде Натальи и продолжил перечисление достоинств спутницы Иванова: — Ей присущи скромность и такт — порой напрочь отсутствующие в девушках нашего круга. А ещё Наташа беззащитно смешна в своей неуклюжести. — Он усмехнулся и беспардонно по отношению к спутнице на этот вечер добавил: — С такой подругой не заскучаешь. Льву удалось отрыть алмаз, и я с удовольствием займусь его огранкой.

— Ты?!

Как часто одно и то же слово может нести совершенно разную смысловую нагрузку. Вопрос прозвучал почти хором, но с разными интонациями. Голос Запашного выражал негодование и угрозу, Михаила — искреннее удивление, Ольги — изумление наглостью и призрением.

Яростный вскрик Жанны, скорее похожий на визг кошки, которой наступили на лапу, был переполнен отчаянием. Подобное оскорбление нельзя было снести, не прослыв тряпкой, потерявшей последнюю гордость, что могло повлечь за собой необратимые последствия. О таких женщин принято вытирать ноги, а не украшать дорогими мехами и бриллиантами.