Онлайн книга «Катастрофа в подарок»
|
Брат Вячеслава включил свет в огромной гостиной. — Располагайся. Где спальня, сам знаешь. Бар только сегодня обновили. Он вытянул шею, разглядывая усаженную Ивановым в широкое кресло девушку. — Хочешь, помогу её раздеть? Лев зарычал. — Рома, я не шучу, поверь, не в том настроении. — Он указал другу взглядом на дверь. — Спасибо за помощь, увидимся утром! Хозяин номера с улыбкой на лице отправился к выходу. — Вот и делай после этого добро. — Он остановился возле двери. — Когда решишь бросить, дай знать, хорошо? Хочу хоть раз опередить Пескова. — Договорились! Но я ещё ничего с неё не поимел, чтобы расставаться. Иванов прошёл в спальню, сдёрнул одеяло с широкой кровати и присел на край, размышляя, что делать. Оставлять Наталью в кресле опасно: слишком тесно, может во сне упасть и покалечиться. Учительница, словно услышав его мысли, открыла глаза, приподнялась и совершенно трезвым голосом произнесла: — Где я? Лев подскочил с кровати и рванул в гостиную. Протрезветь за столь короткое время нормальному человеку нельзя, но он не мог определить степень возможностей новой знакомой. Любая логика ломалась о непредсказуемость спящей красавицы. Девушка не сводила глаз с картины, висевшей на стене напротив кресла. Она даже не моргала. Иванов провёл ладонью перед её лицом — реакции не последовало. Он наклонился над креслом. Глаза биологички округлились от ужаса. Она прошептала: — Кролики, — и, рухнув назад в кресло, ударилась головой о деревянный подлокотник. — Господи, за что мне это? На что директор надеялся, задавая глупый вопрос? Мертвецки пьяный ответ лежал перед ним. Горе-Казанова ощупал голову брюнетки. Видимой раны не наблюдалось. Учительница простонала от боли, но глаз не открыла. Он подхватил девушку на руки. Оставлять её в кресле на самом деле былонебезопасно. Лев развернулся лицом к стене, взгляд уперся в изображение, загипнотизировавшее Сидорову. На зелёной полянке резвилась пара кролей, охваченная любовной страстью, ещё двое в углу написанного маслом рисунка мирно щипали изумрудную травку. Он удивился, что раньше не обращал внимания на эту картину. О наличие вкуса у братьев Запашных можно было поспорить. — Юные натуралисты, мля! Наташа, то ли расслышав во сне голос заполнившего девичьи мечты директора, то ли ощутив крепость мужских рук, обхватила крепкую шею и, не раскрывая глаз, ткнулась носом в щетинистый подбородок. Она, улыбнувшись, попыталась что-то сказать… как вдруг тёплая прозрачная масса шампанского, смешанного с дольками клубники, Ниагарским водопадом хлынула из уст «спящей красавицы». Иванов замер, борясь с инстинктивным желанием бросить живую ношу на пол и отряхнуться. Липкая тошнотворная жидкость впитывалась в рубашку, стекая ручейком с шеи и синего платья Натальи. Брюнетка икнула и, сморщив носик, пробормотала: — Фу… кролик сдох, — рук же, обнимающих шею директора, не разомкнула. Лев не удержал рычания, переходящего в стон отчаяния. Он чувствовал себя загнанным в угол зверем. Неудачно выбранное место свидания, порванное платье, ссора с сестрой, которая обойдётся ему в круглую сумму, напившаяся до неприличия девушка, обращение за позорной помощью к другу и теперь ещё это… В довершение ко всему биологичка снова заговорила: — Кап, кап… львы… Иванов смотрел в улыбающееся лицо спящей учительницы. Очевидно, она всегда разговаривала во сне. В определённых обстоятельствах это было даже на руку, но сейчас… |