Книга Измена.Не играй со мной, страница 31 – Галина Колоскова

Любовь в квадрате сосредоточилась напротив лица, в худенькой фигурке его любимого рыжика…

Нина второй день пыталась попасть к Юльке. Подругу ввели в медицинский сон и не хотели тревожить.

Не только она стремилась сделать это.

Много вопросов возникло у следователя, пытающегося разобраться в причинах аварии переквалифицированной в попытку убийства.

Тормозные шланги в машине блондинки были повреждены.

Он задал шатенке несколько наводящих вопросов и выписал повестку на завтра.

Нина долго стояла прислонившись спиной к холодной стене, осмысливая жуткую новость.

Кто-то хотел убить Юльку, или ситуация, что происходила в семьях друзей, была изначально спланирована неизвестным злым гением.

Единственный, кто мог всё разрулить, находился сейчас в больничной палате рядом с её, Нининым, рыжиком.

Алиса, впервые за долгое время спала без сновидений. Кошмары ушли. Никто ни гнался за ней по узким улочкам древнего города Италии и не пытался изнасиловать под водой.

На жёсткой больничной койке небольшой палаты клиники, ей спалось лучше, чем на широкой постели просторной спальни огромной квартиры в центре Москвы.

Там не было спящего рядом надёжного, как скала Бероева.

Её разбудила настойчивая вибрация телефона. Алиса несколько секунд приходила в себя, разглядывая гладкую стену в бежевых тонах с оранжевыми шторами на сияющих чистотой широких окнах.

Алиса разворачивалась с улыбкой, зная кого увидит на кровати напротив, но вздрогнула от неожиданности.

При ярком, дневном освещение, всё выглядело по-другому, чем вечером.

Белки глаз Бероева были красными, половина лица отёкшая синяя.

– Привет! Не пугайся это по-прежнему я.– Он не спал, давно наблюдая за рыжиком.

А очередной раз прокручивая в голове возможные минусы их связи. Осуждения не избежать. Неприятия тоже. Первыми противниками могут стать родители. Его престарелая мама пока ничего не знает

С Ниной всё сложно. Он отлично помнил лицо опешившей от неожиданности шатенки. Как объяснить, что неразделённая любовь к ней постепенно перешла на обожающую его рыжуху?

Отцы тоже не будут в восторге. Десять лет между Ниной и Стасом казалась ему когда-то огромной пропастью, как примет тот разницу в двадцать четыре года?

Одно Олег знал точно: Лиску с ребёнком никому не отдаст.

– Выспалась? – Он ласкал бледное лицо воспалённым взглядом.– Может, поедешьдомой?

Она покачала головой.

– Нет! Не хочу оставлять тебя одного. Помоюсь в душе и закажу доставку на завтрак. – Лиска присела перед его кроватью, осторожно сжав большую ладонь не загипсованной руки.– Как же ты терпишь такую боль? Я бы не выдержала.

Она легла щекой тыльную сторону кисти ФСБэшника, устремив влюблённый взгляд на зашитую бровь, щёку, стянутую полосками пластыря, вторую, представляющую из себя сплошной кровоподтёк.

Он пошевелил пальцами, лаская теплую шелковистую кожу.

Лиска заурчала, как довольный котёнок, разрывая большое сердце силовика накрывшей с головой нежностью.

Он прошептал:

– Обожаю тебя.– А хотелось громко кричать, как мальчишке, чтоб услышал весь мир о чувствах к дочери первой любви, ставшей для него любовью последней.

– Я тебя больше.

Он усмехнулся. Если бы она знала, что творится в его душе. Последняя любовь не первая, за ней нет запасного выхода.

– Это невозможно.

Железобетонный аргумент: