Книга Ты мой! Игры в сторону..., страница 67 – Галина Колоскова

Нина довольно рассмеялась, чмокнув в щёчку жениха, но тут же была поправлена.

Властные губы впились жарким поцелуем, требовательно раскрывая языком рот.

Она не могла сопротивляться, чтоб не сломать игру, краем глаз наблюдая, как изменилось лицо блондина.

Он опустил взгляд, а затем отвернулся. Чем это было? Нежелание наблюдать за чужим счастьем или нечто большее?

Цыгане внесли сумятицу и веселье. Гости раскрепостились.

Нину выпустили из плена губ, и она оглядывалась, выискивая глазами телохранителей «викинга». Хотелось немного определиться в хаосе танцев и песен, снующих между гостями артистов.

– Не хочешь сказать «спасибо» за сюрприз?– Большая рука притянула за талию, ожидая ответного поцелуя.– Большего шума никто не создаст. Улизнуть незаметно не составит труда.

– Спасибо, откуда узнал, что я почти ведьма? – Она рассмеялась таинственности лица здоровяка.– Можешь не говорить – мама и тут постаралась!

Тот только кивнул в ответ.

– Плохо, не упомянула, что песни далёкой родни мне совершенно по барабану.

– Зато посмотри на восторг гостей. Мне кажется, они ожидают появления медведей.

Шатенка усмехнулась.

– Жаль, что не подтвердим стереотипы о русских гулянках. Представляю как вытянулись бы их лица. – Она показала на закуски и спиртное.– Зато столы, как и положено в нашей стране, ломятся от угощений. И кутерьма на руку.

Нина потеряла за время беседы из вида блондина.

Марианна, нервная и побледневшая, неподалёку беседовала с двумя пожилыми мексиканцами.

– Я отойду ненадолго.– Шатенка крутанулась, избавляясь от руки на талии и направилась к гипнотизирующим её взглядами Бероевым.

– Возвращайся как можно скорее.– Вслед.

– Где он? – Объяснять о ком, говорить не надо.

– Минуту назад вышел в эти двери. Лучше момента поговорить или... – Брюнет усмехнулся. Варажать большее ему запретили, – не будет.

– Найди и трахни его! – Напутствие от лучшей подруги. – Так, чтоб мозги наместо встали.

Гости заняты цыганами, Марианна – знакомыми, на Илье повисла крашеная в ярко–рыжий цвет полноватая дива.

Нина шагнула в проём, попав в полумрак и огляделась, выискивая глазами любовь всей жизни.

Длинный коридор с множеством кабинетов и ни души.

Она сделала пару шагов в направлении окна и была схвачена крепкой рукой из дверей одного из помещений.

Её бесцеремонно затащили внутрь комнаты без освещения. На «испугаться» не было времени.

Губы смяты жадным ртом, рука под платьем оттягивает полоску стрингов, беспардонно входя пальцами внутрь.

Нина сама раздвинула ноги, не прерывая поцелуя.

Она сожалела, что не подошла ближе при встрече, чтоб услышать аромат нового парфюма блондина.

Когда-то Стас сказал, что узнает её из тысячи даже с тёмной повязкой на лице.

В комнате без окон они были вдвоём, а глаза понемногу начинали привыкать к темноте…

До Нины дошло не сразу, что можно узнать, кто перед ней проведя по лицу. Она прикоснулась пальцами к виску нечаянного любовника, но была остановлена.

Грубо, жёстко он развернул её лицом к стене и надавил на спину, согнув пополам. Она шипела уткнутая лбом в стену с зажатыми на пояснице руками.

Платье задрано вверх. Успела подумать: « Спасибо, что не порвал, как вернуться к гостям, если этот наглый скот не Жуков».

Закричать не вариант. Даст по голове. Кто знает, что у него на уме. Да и как объяснить тем кто примчится на крик, что делала одна в неосвещённом коридоре? Хорошенький вид у невесты, сбежавшей от жениха, чтоб найти на голую задницу приключение.