Книга Ты мой! Игры в сторону..., страница 12 – Галина Колоскова

Он почти не изменился. Виски начинали седеть, а в остальном всё тот же: высок, строен и даже животик не начал расти. И не скажешь по внешнему виду, что человек пьёт. Наверняка всё так же пользуется вниманием женщин и запросто кружит им головы. Она даже жалела Аишу. Жить с таким мужчиной непросто. Но это был выбор чеченки.

Нина с ехидцей произнесла:

– Тебя мама с бывшими жёнами здороваться не учила?

Он наконец-то взглянул на неё. Мороз по коже. Взгляд Трофима, когда тот пытался что-то отнять.

– Мама всегда не хотела, чтоб я встречался с тобой.

Нина успела позабыть, что прошлая жизнь походила на вечную пикировку двух сильных, равно неуступчивых людей. Она проговорила с издёвкой:

– И чего сегодня не играешь в послушного мальчика?

– Не перед кем.

– Вдруг кто-то папе доложит, а тот передаст Тамаре Викторовне?

Павел ответил резко с горечью в голосе:

– Отец парализован. Почти год как. Не скажет.

– Прости…– Нина не успела заглянуть в папку Бероева, готовясь к предварительной встрече.

– Не за что. – Он выгнул ноздри. – Тебе ведь совершенно плевать на моих родителей. Не выдавливайиз себя деланного сочувствия.

– Так и им на меня всегда было насрать! – Она пожала плечами. – Я лишь отвечаю взаимностью.

– Зачем заявилась? – Злой взгляд поверх головы дочери. – Могли договориться и я забрал бы Лиску из дома.

– Есть разговор.

Вот теперь он усмехался, сверля Нину взглядом чёрных дьявольских глаз. Сердце сжалось. Игрок пытался просчитать игрока. А затем больше, чем наглое заявление:

– Если ты по работе, то я назначаю встречу в той самой квартире. – Скошенный на бок рот, поднятая бровь самоуверенного самца.

Нина усмехнулась.

– Губа не треснет?

– В самый раз. Иначе разговора не будет!

– У меня есть туз в рукаве! – В этот раз она не блефовала, придерживая главный аргумент в споре за безбедное существование семьи.

– Все остальные тузы с некоторых пор для меня не имеют значения. – Он красноречиво опустил взгляд на скрытую юбкой промежность бывшей жены.

Та с трудом сдерживала гнев.

– Поговорим в это же время завтра! Лиску привезёшь к девяти в Одинцово.– Она развернулась, собираясь уйти, но была остановлена за руку.

Светличный опустил дочь на покрытое блестящими плитками крыльцо.

– Ты улетела не попрощавшись. Может, скажешь «здравствуй», как положено?

Нина не успела опомниться, как была смята объятиями. Сильные руки прижали к груди. Властные губы впились в рот. Слабый запах виски, лайма и табака? Павел начал курить?

Она растерялась и не сопротивлялась несколько секунд. Он успел пройтись языком по стенкам рта, вызвав непроизвольный всплеск желания в животе, и от этого стало противно. Сучка хотела секса! Но только не с ним!

Нина вытолкала язык бесцеремонного агрессора и клацнула зубами. Капелька крови на рельефных губах, усмешка в горящих глазах и шёпот на ухо:

– Кошка, тело помнит хозяина. Ты меня хочешь! – Он, с явным наслаждением втянул её запах.

– Не в этой жизни!– Она с силой упёрлась руками в жёсткую грудь и смогла оттолкнуть Светличного .

Он смотрел на раскрасневшуюся любовь всей жизни, прекрасно зная, что сейчас в её трусиках. Довольная ухмылка на пол–лица и с вызовом:

– Я умею ждать!– А уже в след рванувшей прочь шатенки:– Вечером договорим.

Нина спиной чувствовала тяжёлый взгляд бывшего мужа, проводивший её до поворота к стоянке. Самоуверенная улыбка пятидесятилетнего Казановы раздражала. Кем он себя возомнил? Последним самцом на Земле? Мозг наполнен гневом, не высказанными тирадами. Хоть сама с собой говори. А тело…