Книга Ты мой! Игры в сторону..., страница 110 – Галина Колоскова

Пришла очередь для ухмылок спортсмена.

– Конечно, ерунда, стрелял снайпер. Чуть в настоящий не отправилась!

Они одновременно остановились, взглянув друг на друга. Никакого злорадства в глазах. Лишь понимание, что жизнь с обоими у шатенки вышла не сахар.

Жуков сомкнул веки, выдохнув через ноздри. Членами мериться намного проще, чем под пулями и ножом побывать.

Никаких отсрочек на потом больше не будет. Завтра ложится в больницу, правит болячки и больше никогда не оставит жену одну и в опасности.

Спортсмен сверлил взглядом холёное лицо начинающего стареть брюнета.

– Зачем припёрся?

Ухмылка не сходила с рельефных губ.

Блондин сжал пальцы, борясь с искушением. Заехатьбы в них кулаком.

– С детьми поиграть и предложить кое- что. – Уверенным голосом спасителя.

– Что именно?

– Сначала обсудим это с кошк…– Павел наморщился.– С Ниной.

– С моей женой?– Желваки ходили по обезображенному лицу.

Вызывающий взгляд чёрных глаз в овет.

– С ней самой.

– Стас, кто пришёл?– Громкий крик.

А через пару секунд встревоженная шатенка выскочила из спальни, столкнувшись нос к носу с «бывшим».

– А, это ты? – Опять в западне, поставленная перед выбором, который давным–давно сделала.

Брюнет моментально прочитал её мысли, как было всегда. Кошка и через много лет была его кошкой.

С усмешкой, впившись чёрными глазами дьявола в бледное худое лицо:

– Ждала кого-то другого?

За его спиной Жуков, смотрел зверем.

Дети сидели на кухне, как мышки, слушая разговор на повышенных тонах папы с дядей Пашей.

Нина скривила губы, мгновенно оценив ситуацию. И не прогонишь из общей по сути жилплощади. Тварью неблагодарной выглядеть не хотелось. Она не знала с чем Светличный пожаловал, но приняла решение. Квартиру продать и купить дом. Шатенка ощущала себя зажатой в клещи и прекрасно понимала Жукова.

Нельзя жить там, где Павел чувствовал себя на собственной территории.

Напряжение висело в воздухе.

Она широко открыла дверь спальни.

– Заходи, предлагай.

Нина скользнула взглядом по мощным рукам Жукова с побелевшими косточками сжатых пальцев. День «икс», для выяснений первенства мужчин на кулаках, с каждым днём приближался.

Она показательно-ласково попросила:

– Присоединяйся к беседе через пять минут. – И шагнула в глубину комнаты.

Стас с трудом переваривал то, что слышал от хирурга, рассматривающего лицо.

– Удивительно. Первый раз в своей практике вижу, чтоб шрамы не убирали, а наносили.

Блондин сомкнул веки, открыв после вопроса.

– Говорите, что на яхте в море их получили?

Он проглотил комок, чтоб ответить.

– Это то, что сказали мне, когда вышел из комы.

Карие глаза немолодого доктора светились теплом и сочувствием.

– Вас обманули. Лицо было изуродовано намеренно.

Стас качал головой не соглашаясь.

– Этого не может быть!– Всё, что знал о том времени, переворачивалось с ног на голову и признать правду, значит поставить крест на Марианне. Отчаяние с сочувствием в больших чёрных глазах. Мази, с величайшей осторожностью втираемые в бордовый рубец, чтоб убрать его яркость. Забота в каждом мелочи, в любой мелочи. Она ночевала в его палате, до момента, когда медицинский автомобиль увёз их из клиники. Перелёт домой на чартере с медсестрой на борту. И ни разу никто не намекнул…

Он сглотнул слюну. А что ему собственно объяснили о том как нашли? Смутно, рассказ от партнёра жены. Что помнил сам? Лицо Марианны, склонённое над ним, когда обнаружили выброшенную на рифы яхту. Секунды… и полный провал в памяти.