Онлайн книга «Ты мой! Пока не наиграюсь...»
|
Он сжимает в кулаке тонкое кружево. Резкий рывок и нет больше стрингов. То, что от них осталось рваными кусками подпрыгивает вверх. Светличный демонстративно облизывает пальцы. Пытается приподняться, чтоб оказаться внутри языком, но вскрикивает от боли. Он хотел бы там оказаться вздрагивающей в пульсации плотью, но боится боли в повреждённой руке. Хриплый шёпот: – Возьми… Она одним рывком стянула с Павла штаны вместе с трусами. Большая мужественность в прожилках и венах дрожит. Гладкая тёмная головка блестит. Нина слизывает солёную каплю, касаясь языком чувственной уздечки, и целиком вбирает в рот бархатистый ствол. Стон удовольствия Светличного музыкой по ушам, а в голове мысль:– «вот и пришла пора присоединяться к «насосавшим». Главное и тут не ударить лицом в грязь. Сосать так сосать!» Она расслабила горло и целиком вобрала его естество. Он положил ладонь на светлый затылок, управляя движениями. Чуть прижать зубами на выходе. Удар языком по уздечке и снова целиком в себя. Светличный урчал от удовольствия, сжимая бёдра на входе, пытаясь оказаться ещё глубже в гладком, тесном горле. Длинные пальцы сжимают яички, слегка царапая отманикюренными ногтями бархатистые мешочки, обостряя и без того рвущие мозг чувства. Нина не заметила, как начала получать удовольствие. Сексуальная игра, из которой они оба всегда выходили победителями. Она с удовольствием села бы сейчас на лицо мужа. Поза 69 как верх оральных ласк. Проклятый гипс… – Вот так, да, ещё, ещё.– Хрипел он, так же сожалея о травме, оттягивая пик наслаждения. И вот уже крик похожий на рык. Чёрные глаза прикрыты трепещущимися веками. Невыносимое удовольствие, которого Светличный был лишён не одну неделю. Солёное семя ударило в горло, плоть вздрагивала, наполняя его, мешая дышать. Нина впервые за много лет не смогла проглотить. Она освободилась, облизывая край головки по кругу, старательно сдерживая рвотный позыв, но не смогла. Она рванула в туалет, едва успев добежать, извергая в унитаз сперму и съеденное за день. Недовольное ворчание: – Что у блондинчика слаще? Нина усмехнулась. Что было бы со Светличным скажи она, что головка Стаса едва помещается в рот. Она сполоснула лицо, рассматривая себя в зеркало. Круги под глазами стали темнее. Постоянное желание спать… Она вышла в просторную комнату клиники встретившись серым взглядом с пытливым чёрным. Муж разглядывал чуть набухшую грудь, ещё совершенно плоский живот. Он озвучил то, о чём подумала Нина пару минут назад. – Кошка, ты беременная? – удивление, надежда, злость. Коктейль чувств ещё пару минут назад сконцентрированных на безграничном блаженстве.– От кого?– выгнутые ноздри, рычание. Нина сжалась подтяжёлым пристальным взглядом, но заставила себя выпрямить спину и гордо вскинула голову. На измену толкнули её, не по собственному желанию грешила. Стас или Бероев отец? Чёрненький или блондин? А вслух: – Неправильный вопрос. Спроси как долго,– она скривила губы,– ответа не знаю. Что делать? Сверлил вопрос мозг. Второго ребёнка Жукова подарить Павлу? Счастливый папа чужих детей? А как быть с брюнеточкой? – И что теперь?– вопрос от женщины с разорванными в лохмотья плавками. Нина потянулась к брюкам. Светличный попробовал встать, но не смог, голова кружилась. Он бессильно откинулся на подушки: |