Книга Ты мой! Пока не наиграюсь..., страница 115 – Галина Колоскова

Три дня, чтоб уладить дела.

Мила возвращается на должность секретаря генерального директора. Рада, что больше не надо лгать и хитрить с удовольствием по утрам отправляясь туда, где не унизят ни словом, ни делом. Она на своём месте.

Уволились лишь три человека. Её команда, собранная не за один год, продолжает работать в привычном режиме. Задачи поставлены, и Нина уверена, что каждый выложится на все сто.

Адвокат получил инструкции. Алименты за Алису будут взиматься. Подтверждение, что Нина помнит условия сделки и не нарушит их. Стас был в бешенстве. Ей пришлось приложить немало усилий, чтоб не позволить встретиться с Павлом. Пока ещё «муж» был бы битым, а Стас мог оказаться за решёткой. Ещё одна из причин ускориться по максимуму.

Анна приняла предложение поехать с Лиской в чужую страну. Семьёй для неё давно стала Нина и рыжеволосая девочка с самыми голубыми глазами на свете.

Всё потихоньку устраивалось. На роль генерального директора всего лишь один кондидат– Рита, которая вслед за любимым боссом переходила в новые компании. Она давно была её замом, пришла пора стать директором.

Несколько раз звонил Светличный, просил о личной встрече – отказала. Но не смогла запретить увидеться с дочерью перед отъездом, договорились, что один вечер Лиска проведёт с ним. Полные счастья глаза ребёнка, обожающего отца и очень скучающей по нему.

Стас дёргался все четыре часа. Объяснять, что Павел имеет право общаться с девочкой, которую вырастил, с каждым разом становилось трудней. Он ревновал, хоть и старался не показывать этого. Понять можно. У Жукова забрали право стать официальным отцом собственного малыша, открыто представлять знакомым и родственникам. Очень нелепо называть дочерью ребёнка с чужой фамилией. Но и Павел был прав в желании называть Лиску своею. Сложно, запутанно и только время сможет расставить всё по местам, а пока…

Стас не отходил от окна, рассматривая стоянку у подъезда. Он сорвался с места сразу, как только заметил машину Светличного. Нина выбежала следом, опасаясь, что блондин может наделать глупостей, совершенно забыв о стальной выдержке тренера. Он бежал не отобрать ребёнка, а потому, что соскучился. Довольный визг подбрасываемой вверх рыжей Лисы. Завистливый взгляд Светличного с такой невыносимой тоской и сожалениемв чёрных глазах, что Нина предпочла смотреть в сторону.

Реквием по бездарно просранной семье. Аккомпанементом счастливого смеха дочери в руках другого мужчины. Единственного человечка любящего беззаветно, ничего не требуя взамен. Лишь бы помнил, что она есть на свете, целовал по утрам, читал иногда на ночь сказки, да водил по выходным в аквапарк. Минимум усилий на максимум чувств в ответ. Жаль, что понял это слишком поздно…

Он не хотел смотреть на чужое счастье. Поймав сочувствующий взгляд вышедшей следом за блондином жены, усмехнулся. Вот жалеть его не нужно. Он громко выкрикнул:

– Доча, иди поцелуй папу на прощание и я поеду.

Стас опустил Лиску на землю. Та радостно подбежала к отцу по документам и теперь уже довольно улыбалась на его руках. Чмокая на прощание, обхватив ладошками щетинистые щёки. Их личный ритуал; в лоб, кончик носа и губы.

Светличный сжал худенькое тельце в объятиях, зарывшись носом в мягкие пушистые волосы. Его не раздражали, как Тамару Викторовну, рыжие кучеряшки девочки. Он обожал каждую веснушку на вздёрнутом носике, расцеловывая родное личико, приговаривая слова любви и обещание скоро приехать. Он с неохотой отдал дочь в руки подошедшей Нины.