Книга Ты мой! Пока не наиграюсь..., страница 100 – Галина Колоскова

– А моё мнение уже не имеет значение?

– Ты решай, любимый. Сам же раньше сказал…

Она шагнула в сторону свёкра, нагнулась, сверкнув грудью в вырезе и, чмокнула в гладко выбритую щёку, шепнув на ухо:

– Я знаю про Аишу и на самом деле не против развода.

Министр даже бровью не повёл, а воспользовался глубокомудрой фразой сына:

– Я подумаю.

– Вот и славно!– Нина, показательно покачивая бедрами обтянутыми платьем в облипку вдовьего цвета, отправилась в игровую комнату за дочерью, на ходу пожелав:

– Вы все подумайте, а мы с Лиской поедем домой. Было вкусно,– она провела ребром ладони по шее,– сыта по горло!

Тамара Викторовна сидела с упавшей челюстью. Вот так, в открытую, сноха впервые осмелилась ей перечить. Она перевела взгляд на сына, с жадностью провожающего грациозную «кошку».

– Слюни подбери!– посоветовала семейный тиран любимому мальчику.– Как ты можешь с этой хабалкой жить? Ноль уважения к старшим.

– Значит, не настолько тебя уважают.– С усмешкой констатировал Георгий Борисович.

Ему нравилась Нина как человек – прямая решительная, но не устраивала как сноха. Тут он с женой был солидарен. Хотя сына понимал по-мужски. И сам не отказался бы спать в постели горячейнезависимой провинциалки с острыми коготками.

Министр обратился к сыну:

– Не знаю, как ты это сделаешь, но Аиша долго по тебе сохнуть не будет. Леча найдёт другого зятя со связями. – Он презрительно скривился, любя, но отлично понимая, кем был его сын на самом деле. – Решай, что тебе нужно – взбалмошная жена или благополучие в жизни.

Георгий Борисович тяжело поднялся. Напряжение последних недель давало о себе знать. Он сделал шаг вперёд, но обернулся, положив ладонь на мощное плечо единственного ребёнка.

– И смазливым личиком не ты один светишь из детей высшего управления страной. Она молода и пока не понимает, что о мужчине судят совершенно по другим качествам.

Замечание о близняшках разбередило старую рану в сердце пожилого чиновника. Возможно тот, другой мальчик был бы намного успешнее в бизнесе и совсем с другой хваткой. Иметь всё на старте и умудриться так бездарно просрать вложенные в его холдинг деньги! Оставалось надеяться на чеченку и подаренных ею наследников. Ради их процветания Худиевы сделают все, и он сможет со спокойным сердцем уйти на пенсию.

Павел молчал, опустив голову вниз, чувствуя себя полным ничтожеством. Виски давило. Вот так в один день выбросить из жизни любимую женщину нереально. Над этим надо работать, развивая в себе нелюбовь. Гарантий, что удастся вырвать «кошку» из сердца – никаких. Слишком там глубоко и с корнями. Цепко держится мягкими лапками с острыми коготками. Что он получит взамен? Равноценности невозможны. В постели лучше Нины нет! А ещё надо узаконить детей, как наследников. Отдавать своё состояние хитрожопому чеченцу он не намерен. Фамилию «Светличный» должны продолжить. С Аишей то, что проделал с Ниной, не пройдёт.

Всю жизнь он из кожи вон лезет, чтоб доказать родителям, что Бог не зря именно его оставил в живых. Покойный брат всегда на шаг впереди в мыслях старших Светличных. Тяжело соревноваться с мёртвым младенцем. Тот не успел наделать глупостей или в чём–то разочаровать. Любой хороший поступок Павла всегда делился надвое и так же в два раза увеличивался промах. Полюбил не ту, женился не так. Хотя у Нины забрали всё, что могли. Она хищник и загонять её в угол не стоило.