Книга Измена. Я верну тебя, Рыжая, страница 45 – Галина Колоскова

— И с её семьёй тоже...

Ненадолго в просторной комнате повисла тягостная тишина. В холле, не прекращая, трезвонил телефон. Громкий стук каблуков в коридоре.

Побледневшая горничная чуть не бегом заскочила в столовую.

— Ася Кировна, — она, дрожащими руками протягивала трубку, — это вас, срочно…

Глава 24

Замерла, пойманная на месте. Отказаться принять вызов невозможно, тем более взглянув в испуганные глаза Юли. Та будто чёрта в трубке увидела. Душу сдавило неприятное предчувствие. Ася закрыла мембрану рукой. Кивок с вопросом губами:

— Кто?

Можно было не спрашивать. Кого ещё прислуга дома боялась, как огня? Но надежда, что это не он, оставалась.

Юля в ответ прошептала суть слышно:

— Кирилл Артёмович. Очень злой. Кричал на меня.

В животе моментально образовался тянущий узел. В груди леденящий холод. В глазах паника. Как успокоиться и поговорить не на повышенных тонах, не проболтаться о том, что узнала. Тимур протянул руку. Большая горячая ладонь пожала холодную узкую. В синих глазах плескалось море. Если бы можно было передать рукопожатием собственную уверенность. Он беззвучно проговорил:

— Не бойся. Я рядом!

Глубокий вдох и на выдохе:

— Что ты хотел?

А сама мечтала запустить трубку в стену, ещё лучше в голову предателя, скрывшегося за много тысяч километров.

— Как дела, любимый, когда приедешь? Можно от тебя не ждать? — Кирилл насмехался, но в голосе чувствовалась горечь.

Пришлось сомкнуть веки, чтобы не видеть его лицо перед глазами.

— Мне совершенно плевать, как проходит ваш с Оксаной отдых.

— А с чего ты взяла, что я отдыхаю? Тем более с дочерью твоей подруги? — Цинизм зашкаливал.

— Она любит присылать фотографии... — Показать насколько "плевать", не смогла. Даже на хохоток не было сил, боялась скатиться в истерику. — Ты очень мило смотришься, поглаживая её животик.

Небольшая пауза насмешила. Кирилл не знал о милых шалостях любимой шлюшки. Решила избавить его от очередного вранья:

— Про то, что «это не то, что...», даже не начинай. Я слишком многое узнала за эти дни. О заявлении на развод, на который ты подал, тоже.

Взгляд Султана заставил отбросить злость и включить голову. Последних слов не вернуть. Нина должна была доложить о визите в компанию. Говорить об этом не хотела.

— Я вижу, что ты не в состоянии говорить. Прилетишь, всё обсудим. И, пожалуйста, прекрати терроризировать прислугу.

— Я узнал много странного...

Ася перебила:

— А я сказала, что ничего не хочу от тебя слышать!

— Что бы ты ни думала, я очень сильно тебя люблю!

Странно слышать Демариназаикающимся. Горло сдавил спазм. Мозг закипал. Как можно говорить о любви и предавать? Еле смогла продавить:

— Странная у тебя любовь… — отключила и брезгливо отбросила трубку, словно боялась вымазаться гнилой субстанцией.

Больно. Дышать получалось через раз. Стоило вспомнить Демарина, каким тот был полгода назад, и сердце рвало на куски. Она стянула лиф серого платья. Долго так будет? Не глядя в глаза, вытащила ладонь из зажима Тимура.

Опустила низко голову. Копна рыжих волос занавесом прикрывала лицо. Если бы так же отгородиться от всего мира... хоть ненадолго. Она кожей чувствовала пристальные взгляды двух пар мужских глаз.

— Дайте пару минут прийти в себя.

Ладони подпёрли лоб, поддерживая тяжёлую голову.

— Ещё немного и ты могла наговорить лишнего.