Книга Проникновение. Восхождение на трон, страница 25 – Галина Колоскова

И снова чуть заметная улыбка на губах жениха.

Наконец они остановились напротив «Говорящей с предками» на расстоянии вытянутой руки. Полная тишина. Не колыхались даже одежды.

Сфера приподнялась и отъехала в сторону, обнажив большой кусок исписанного иероглифами матового камня. Он светился изнутри, притягивая взгляд.

Кусочек точно такого же, перевязанного кожаным ремешком, Марина повесила ей на грудь несколькими днями ранее.

Рука Анны потянулась к куску от чего-то могущественно целого, частичка которого теперь согревала грудь мягким теплом, но была остановлена суровым взглядом «монашки».

Камень расцвёл молочным, а следом чуть розоватым светом и потихоньку начал темнеть.

Бильют с удивлением взирал на невесту, как и все, в начавшем понемногу светлеть зале. Происходило нечто странное, никому не понятное, и это не пугало, а внушало безоговорочную надежду. Между древним артефактом и будущей королевой была явная связь.

Ещё одна тайна, разгадать которую хотелось многим.

Бильют сжал пальцы невесты, дав знак, что начинается действо.

Напрасно она боялась. Всё быстро и просто. Всего несколько минут наставлений. Перевязанные широкой лентой руки, простые понятные слова о любви и верности.

Анна будто наблюдала за происходящим со стороны.

Никакого страха или сомнения. Она шла в светлое королевское будущее с открытым сердцем. Желая полюбить и сделать счастливым щедрого душойчеловека, став счастливой в ответ.

Самые важные клятвы перед ликами предков, нарушение которых карается смертью. Короткая мысль в голове, – «Кто эти прародители?» Здесь не висели портреты «великих», как во дворце, а если судить по барельефам…

Глаза Бильюта светились счастьем, и часто мелькающим в них голубым блеском.

Кольцо с массивным камнем, таким же, как артефакт, уверенно надето на тонкий палец. Самый драгоценный камень на этой планете сразу в двух экземплярах у одного человека.

Она услышала, что стала женой, а король Корвении – отныне и навсегда её муж. Разрешение поцеловать жену было принято им с огромным энтузиазмом.

Она закрыла глаза, сжатая властным объятием крепких рук. Ладонь на затылке. Пальцы, запущенные в гладко зачёсанные волосы. И мягкие губы на пухлых устах. Нежно, ласково, но требовательно входящий в рот язык.

Это не было коротко, как в ЗАГСах на Земле.

Её целовали долго. Изучая, поглаживая внутренние стенки щёк, лаская, играя «с» и посасывая её язык.

Наконец она, почувствовав дрожь в ногах, ответила сладко-жарким томлением в животе; в налившейся груди; в чувственных сосках, прижатых к белому парадному мундиру с золотыми пуговицами и эполетами. Яркими всплесками в мозге…

Анна готова была отдаться, прям тут на красной дорожке зала с барельефами драконов.

Громкие хлопки разрезали воздух. Аплодисменты первому проявлению любви. Пусть физическому, но признанию.

Она отдавала себя в отныне желанные руки мужа.

Яркий свет полыхнул огнём, появившемся поверх камня.

Горячий шёпот в маленькое ушко:

– Моя…

И кивок в ответ в знак согласия.

Анна смотрела на разного цвета языки танцующего пламени: желтый, отражающийся в глазах отца, голубоватый, как взгляд Бильюта и ярко-красный в центре.

Ровно такой, каким горели в детстве глаза девочки Нюты…