Книга Возвращение невесты принца, страница 47 – Галина Колоскова

Она кинулась к двери в желании позвать тех, кто много дней провели у постели её девочки. Длинные странные одежды цветными полотнами заколыхались вокруг ног не страдающей худобой женщины.

— Не дам тебе погибнуть… — Аня смотрела широко открытыми глазами на замершую на месте Марину.— Ты говорила мне это, как только вытащила из машины. Последнее, что я помню перед провалом в бездну.

Она указала пальцем на прикрытый длинным жилетом подол платья домохозяйки:

— И даже одежда была на тебе эта же, — с изумлением говорила девушка.— А я-то подумала, что это та, дру…

Она замолчалана полуслове, не понимая толком, что происходит вокруг неё в последнее время, и, не желая обидеть единственную мать, что помнила в своей жизни.

— Это ведь ты спасла меня, мам?

Вопрос— утверждение повис в воздухе. Иванова вернулась в комнату, с беспокойством заглядывая в глаза дочери.

— Девочка моя, тебе привиделось. Меня там не было, — не без сожаления пробормотала она, присаживаясь на край постели.— Всё отдала бы, чтобы быть рядом с тобой тогда,— ломала она руки, оправдываясь в  несуществующем грехе,  — но, к стыду, в тот момент даже ничего не почувствовала.

— Нет! Ты была там, была! — вступила в спор с матерью Анна, уже догадавшись, кто в ту минуту всё же мог оказаться рядом.

Она уткнулась носом в мягкий живот обнявшей её за плечи домохозяйки.

— Мама, мамочка, помоги…— Блондинка рыдала, только сейчас приняв истину слов Ильты.— Я на самом деле не твоя, не родная, а подброшенное дитя другого мира?— Трудно было признать, что сказанное старшей фрейлиной правда.

Марина смотрела в заплаканное лицо ребёнка, с ужасом понимая, что именно эти слова она слышала в то роковое утро, когда начались все их неприятности.

— Нет, ты моя и только моя! Роднулечка, кровиночка любимая, — вместе с Аней взахлёб заревела она.— Я выкормила тебя своим молоком и вырастила. Как же ты не моя?— причитала Иванова.— И всегда моей будешь! До самой последней минуты жизни, сколько бы мне там ни дал Бог!

Они, обнявшись, просидели несколько минут, успокаивая друг друга и утирая слёзы. Две родные души, но с кровью разных планет, сросшиеся живыми нервами и любовью за долгих двадцать девять лет в один неразрывный клубок.

— Никому тебя не отдам, — шептала женщина сквозь слёзы.

— Не отдавай, — горько всхлипывая, отвечала Иванова— младшая.

Марина слегка отстранилась, разглядывая худенькое лицо милой сердцу девочки с покрасневшими глазами и с убранными за ушки локонами светлых волос. Она улыбнулась, представив, как выглядят они сейчас со стороны. Будущая королева огромной страны и её мать, которой отныне никогда и ни в чём не будет отказа. «Самые несчастные нуждающиеся в мире люди. Стыдно должно быть вам, девушки», — подумала домохозяйка, чмокнула в мокрый кончик носа дочь и добавила, рассмеявшись:

— Разве что замуж за принцаи вашим будущим детям.

— И ему не отдавай!— попробовала продолжить капризничать Анна, ещё теснее прижавшись к матери.

— Вот уж нет!— осторожно отстранилась та, не желая обидеть ребёнка, но не собираясь потакать  слабостям.— Отныне он защитник нам и опора. Ещё одной подобной ситуации я не выдержу!— Она смахнула рукой слезинку, скатившуюся на подбородок дочери.— Что я говорю тебе по утрам?

— Вставай страна зовёт!— ответила прекратившая плакать блондинка.