Книга Возвращение невесты принца, страница 26 – Галина Колоскова

Павел смотрел на быстро одевающуюся блондинку. Умная, хваткая карьеристка. Таким не нужно замужество. Логично ли ей предлагать ограничение свободы? Банкир уже сожалел, что не подумал об этом раньше. Что меняла в их отношениях печать в паспорте? Всё! Что давала ей? Ничего! Самодостаточная, целеустремлённая красивая женщина. Грозное оружие в нужных руках, жаль, что из его рук она уплывала. Ведь, в конце концов, мужчину делает женщина, хотя два лидера в семье с трудом могут ужиться.

— Попробовать всё-таки стоило, — шёпотом подытожил он наблюдение.

— Я не расслышала, что ты сказал? — поинтересовалась Анна, проталкивая руки в поданное им пальто.

— Мы увидимся завтра? — ответил мужчина вопросом на вопрос, надеясь на положительный ответ. — Пообедаем вместе?

— Нет, — отрезала она излишне резко и тут же смягчила тон, желая сгладить возникшую неловкость: — Я не знаю, когда освобожусь. Такого уровня переговоры заканчиваются обычно обедом. И тут отказаться я не могу. Нельзя обидеть крупного партнёра. Он важен для нашей компании.

— Хорош Бобёр Ануфриевич, — съязвил Павел. — Хотел бы увидеть его. Пробудила ты во мне интерес к человеку двух измерений.

— Почему двух?

— Может, даже трёх. Совершенно не сочетаются его фамилия, имя и отчество. Надо поинтересоваться о нём у ребят.

— Он старовер. Из семьи староверов, по крайней мере. Переселенцы из Аргентины, — чеканила Аня, словно читая с листа, стараясь не зациклиться на интересующей и её личности. — Информация от совета директоров.

— Хорошая легенда, — задумчиво произнес он. — Таких тяжело проверить. Закрытые сверх меры люди, скрывающие любую информацию о себе.

— Легенда? — пришла очередь удивляться блондинке.

— Слишком уж гладко для правды, — ответил Паша, шестым чувством ощутивший исходящую от неизвестного ему мужчины опасность. Он судорожно перебирал в голове поводы, способные задержать Нюту в квартире, но на ум ничего не шло.

«Не прыгать же из окна, чтобы сломать ногу». Сопереживание и сочувствие были слабым звеном в жёстком характере карьеристки.

— Ну, пока! Созвонимся, — Анна чмокнула любовника в щёку, увернувшись от его губ, и, вырвавшись из объятий, выскочила за дверь, делая вид, что не расслышала похожую на мольбу просьбу:

— Останься…

Она оглянулась, спустившись с застеленных прорезиненными ковриками лесенок перед подъездом. В окнах консьержной и гостиной шестнадцатого этажа виднелись силуэты мужчин. Её провожали две пары глаз: зелёные и серые. Одни взирали с любопытством, другие — с надеждой, но обе уже становились недавним прошлым.

Жёлтое такси с шашечками на дверях отъезжало от элитного дома в престижном районе, увозя Аня со скоростью шестидесяти километров в час в неизвестное будущее. Она для себя всё решила и даже знала, что ответит на увещевания матери, строившей на счёт Павла определённые планы.

— Я любила его, честное слово, любила. Целых две недели. Кто же виновен, что испытывать столь светлое чувство долгое время я не способна? На уважении можно рядом сосуществовать, но выходить замуж, не будучи беременной, исключительно из удобства — безнравственно!

Но Иванова— старшая уже спала, к её счастью.

Анна с трудом поднялась с постели и, отказавшись от завтрака, наспех помылась, накрасилась на скорую руку и рванула на работу. Она опаздывала и поэтому попросила мать перенести важный разговор на вечер.