Книга Желание на любовь 2, страница 56 – Галина Колоскова

Вуд вздохнул с облегчением, проглотив образовавшийся в горле ком. Давно он не был так счастлив при упоминании нескольких букв, ассоциирующихся в его памяти с беспримерной верностью. Наверное, с того дня, как оставленный в наследство пёс ушёл вслед за дедом, умерев от тоски через пару месяцев. Может быть, потому он так и противился встречам дочери с индейцем? Обида на собаку, так и не захотевшую признать в нём хозяина? Мэттью усмехнулся всплывшим воспоминаниям, если бы их сейчас мог слышать Чайтон. Всё-таки преданность была заложена в этом имени свыше…

Мысль, что стажёр мог находиться ночью рядом с Лилибет, пугала и успокаивала одновременно. Ридж проследит, чтобы с девочкой ничего не случилось. Он обещал, что не сделает этого… Этого? Того, чем всю ночь занимался её отец, забыв обо всех и всём? Волна гадливости к самому себе полностью заполнила душу, сделавшись настолько липкойи осязаемой, что не могла быть смытой ничем.

Агент буквально выскочил из ставшей внезапно тесной и скользкой ванной комнаты, обматывая белое махровое полотенце вокруг бёдер на ходу.

В спальне стало только хуже.

Жадный взгляд подружки на ночь пожирал загорелое мускулистое тело Мэтта. Она, не произнеся ни слова, соскочила с кровати и голышом направилась навстречу любовнику, плавно покачивая округлыми бедрами, выставив вперёд небольшую упругую грудь, увенчанную крупными тёмными сосками. Комнату наполнил терпко горьковатый запах мускуса – аромат вожделения, острого желания готовой к соитию самки.

Вуд снова боролся с подступившей тошнотой.

Взгляд Кэтрин упёрся в рубец шрама.

– Что это?

– Бандитская пуля. – Он говорил спокойно, спрятав бушующие в груди эмоции за маской совершенного безразличия. Смешно винить в этой ситуации кого-то кроме себя.

Брюнетка рассмеялась, сделавшись невероятно похожей на Кэтлин.

– Ты мой храбрый воитель.

Она прижала ладони к покрытой каплями волосатой груди партнёра по ночному безумству. Волна дрожи прокатилась по телу агента, но каждый понял движение мышц по-своему.

– Вернёмся в постель?

Мэттью снял руки Кэтрин с груди. Приступ омерзения достиг апогея. Меньше всего он желал сейчас женских прикосновений. Холодная улыбка растянула рельефные губы.

– Я же сказал «у меня нет времени».

Он заметался по комнате, собирая раскиданную по полу одежду, едва встряхивая, надевал её, делая это по максимуму быстро.

– Ты уходишь прямо сейчас? – Голос девушки был полон удивления.

Вуд из последних сил сдерживал рвущееся наружу раздражение.

– Ночью ты мне показалась более понятливой.

– Ночью мы хотели одного и того же. – Она метнулась к брошенной на кресло маленькой чёрной сумочке и протянула белый квадратик визитки с тиснёнными золотой краской цифрами. – Ты мне позвонишь?

Едва взглянув на протянутую руку, Мэтт ответил:

– Обязательно! – и быстрым шагом направился к двери.

– Но ты даже не взял мою карточку! – Хрипловатый голос больше не соблазнял и не удивлялся, а был похож на шипение кошки.

Он обернулся на пороге комнаты. Карие глаза эрзаца Паркер метали молнии. Мэттью, холодно улыбаясь, ответил:

– У меня фотографическая память, – и тут же ретировался за дверь, сменив улыбку на горькую усмешку.Покидать разгорячённых женщин начинало входить у него в привычку.

Вуд достал из пальто телефон. На табло появилась информация: тринадцать пропущенных вызовов. Лебовски, Кэтлин, снова Лебовски, снова Кэтлин, шесть от Лилибет и три от Риджа. Решив оставить адвоката напоследок, он набрал номер дочери – и сделал ошибку. Самуэль мог о многом предупредить нового клиента…