Книга Желание на любовь 2, страница 51 – Галина Колоскова

Мысли путались, перескакивая с одного на другое. Брюнетка то ненавидела Мэттью, то сама искала ему оправдания. Она потёрла виски, пытаясь прогнать головную боль, мешавшую ясно мыслить.

Кто знает, что там произошло на самом деле? Самуэль признал в женщине, что якобы находится с Вудом, её, так в каком состоянии опьянения он сам, раз смог так ошибиться?

Официант принёс бокал дымящегося винного напитка. К приятному запаху кофе и миндаля добавился аромат корицы, гвоздики и апельсина.

– Вот, выпейте, мисс Кэтлин, и никакая простуда вам не грозит.

– Спасибо, Джамиль, спасибо огромное. – Тонкие пальцы обхватили толстое стекло бокала, успевшее нагреться от горячей смеси.

Араб не спешил отходить от столика. Он склонил голову и, заглянув в карие глаза постоянной посетительницы, от всего сердца пожелал:

– Не за что. Поверьте, всё будет хорошо – я это точно знаю. Вы созданы для большой любви, главное – вовремя открыть для неё сердце.

Одного бы сейчас не хотел Джамиль: чтобы немного повеселевшая брюнетка оглянулась назад и увидела посетителей, занимающих её любимый столик. К сожалению, не произнесённому вслух пожеланию не суждено было сбыться.

Кэтлин чувствовала затылком тяжёлый взгляд. Оборачиваться, чтобы столкнуться глазами с пьяным клиентом, – не хотелось, но и терпеть откровенное разглядывание не было больше сил. Она повернула голову влево, пытаясь краем глаза разглядеть тех, кто сидел за угловым столиком. Сердце ухнуло вниз, комок горечи перекрыл дыхание.

Паркер отхлебнула глинтвейна, пытаясь с помощью горячего вина расслабить горло, немало удивлённая собственной реакцией. Оказывается, поставить точку на словах – вовсе не означает автоматически отказаться сердцем от дорогого прежде человека...

Бейн занимал их любимый столик; тот, за которым три года они вместе обедали и так часто ужинали. Красавец-гаваец сидел не один: рядом с ним находилась блондинка.

Кэт в смущении потёрла шею, как будто обернуласьневзначай, решив растереть занемевшую мышцу. Снова стало невыносимо обидно и горько. Все близкие ей мужчины в этот вечер разом решили её предать. Она усмехнулась собственным мыслям. Какие «все»? Ни один не был её: первый – пока, второй – уже, но от этого не становилось легче.

Теперь хотя бы стало понятно, почему писатель не брал трубку. Он вовсе не игнорировал Кэтлин, а решил воспользоваться данным ею советом.

Бейн с трудом подавил желание кинуться навстречу промокшей, с потерянным выражением на лице Паркер, зашедшей в кафе. Он впервые видел её в таком состоянии. Гордая кошка, по чьей-то вине ставшая беззащитным, выброшенным за дверь в непогоду котёнком. Гаваец почувствовал, что нужен сейчас ей, но также знал, что дальше может последовать…

Калама перевёл взгляд на блондинку. Эффектная, но совершенно не зацикленная на своей внешности. Несколько зажато улыбающаяся парню, пригласившему её на свидание. Голубые глаза искрились радостью, робкий румянец раскрасил в розовый круглые щёчки.

Открытая душа, волей случая заброшенная в совершенно чуждую страну. Выросшая на великой русской литературе. Изучавшая в школе Толстого, Достоевского, Тургенева – коими так восхищался молодой писатель. Не пустышка, а интересная собеседница, иногда путающая слова, старательно выговаривающая их с таким милым акцентом. Красавица, ещё не испорченная мужским вниманием. Оставить её одну за столиком и броситься утешать Кэт? Да кем он будет в её глазах после этого? Сделать больно одной, чтобы помочь другой?