Книга Случайная двойня для босса, страница 66 – Алла Ларина

– Ладно, – тянусь и целую его, мужчинатут же отвечает, обнимает меня сильнее.

– Солнце моё, остановись, – отстраняется первый, тяжело дыша. – Пожалей меня чуть-чуть, умоляю. Мне от тебя крышу рвёт, но тебе сейчас нельзя! Врач сказал беречься!

– Я не хочу тебя жалеть, – усмехаюсь, оглядываюсь на детей в конце веранды, к которым как раз вернулась няня – Глеб не так давно нашёл хорошую женщину мне в помощь, потому что с двойней в животе справляться с двумя почти что трёхлетками я уже не успеваю.

Тяну ничего не понимающего мужчину в сторону ближайшей комнаты.

– Ты… что ты делаешь?

– Я не хочу тебя жалеть, – повторяю, глядя прямо ему в глаза. – Я хочу… кое-что другое.

– Но врач же сказал…

– Но тебе-то можно, – облизываю губы и подталкиваю Глеба к дивану, а сама осторожно опускаюсь рядом, садясь прямо на пол, на брошенную подушку.

– Господи боже… – он зажмуривается, когда мои руки тянутся к его брюкам.

Спустя несколько минут я удовлетворённо смотрю на тяжело дышащего мужчину, который всё это время прикусывал кулак, заглушая стоны.

– Я не знаю… что я такого сделал… в прошлой жизни, что… в этой меня наградили таким чудом, как ты… – выдавливает с трудом через паузы, пытаясь отдышаться.

Довольно улыбаюсь и с трудом поднимаюсь на ноги. Глеб, слегка очухавшись, подскакивает, приводя себя в порядок, и помогает мне.

– Нам на следующей неделе нужно отвезти детей к врачу, – напоминаю ему.

– Я помню, – взгляд у него до сих пор немного плывёт, он рассеянно улыбается. – Поедем вместе.

– Я хотела бы ещё в квартиру заехать, если ты не против.

– Конечно, всё, что хочешь, любимая, – мужчина утыкается носом мне в волосы, глубоко вдыхает. – Матвея на той неделе ещё не будет, возьмём его зама с собой.

Это и становится нашей главной ошибкой.

Софья

К врачу с детьми мы приезжаем заранее, чтобы малыши могли немного отдохнуть после дороги и не капризничать на приёме. У меня уже наступает тридцать вторая неделя беременности, и дети сегодня что-то «распрыгались» – живот ходит ходуном.

Нам должны сообщить результаты последних анализов, и я очень надеюсь, что у Машули с Мишуткой всё будет сохраняться на том же уровне, что и раньше.

Но гляжу в посерьёзневшие глаза гематолога, просматривающего распечатанные бумаги, и меня вдруг простреливает мгновенным ужасом.

– Что? – спрашиваю внезапно севшим голосом, сильно сжав руку Глеба, который тоже сидит рядом. – Только не молчите!

– Я не собираюсь ничего скрывать от вас, – врач качает головой. – Детей нужно забрать под наблюдение. Мне очень не нравятся результаты. Вероятно, в ближайшее время потребуется готовить их к возможному переливанию и трансплантации.

– Но… – дыхание перехватывает, Глеб тут же ласково обнимает меня за плечи, поддерживая, – но вы говорили, что им пока не нужно…

– Я предупреждал, что ситуация может измениться, – гематолог кидает на детей серьёзный взгляд. – Ваш случай – крайне редкий. Мы не всё можем предугадать и предусмотреть. Поэтому лучше госпитализация.

– Мне нужно ложиться с ними прямо сейчас? – глубоко дышу, пытаясь успокоиться.

– Софья, – врач переводит взгляд с меня на Глеба, обратно, потом, вздохнув, продолжает: – Лучше бы, если с ними в больнице будет отец.

– Вы с ума сошли?! – чуть не вскрикиваю. – Я же их мать!

– А у Глеба Евгеньевича одна с ними группа крови, – многозначительно говорит гематолог. – Вам на таком сроке тоже лучше бы не проводить много времени в больнице…