Книга Случайная двойня для босса, страница 55 – Алла Ларина

– Есть такое дело, – голос соседки немного смягчается.

– Ну вот, а вы видите и замечаете значительнобольше, чем все остальные, – киваю ей. – Я просто хочу помочь, чем могу.

– Ладно уж, – ворчливо, но уже без прежних сердитых интонаций отвечает мне Ираида Степановна, забирает визитку. – Но ты смотри, – грозит мне узловатым сухим пальцем, – девочка и без тебя настрадалась! Попробуй только сделать ей чего плохое…

– Ни за что, – качаю головой, поднимаюсь. – Спасибо вам.

– Иди уж, – она машет на меня рукой.

Уже на подъезде к отелю у меня вибрирует телефон. Начальник СБ, быстро же он. Отвечаю на звонок по громкой связи.

– Глеб Евгеньевич, – рапортует мужчина, и я слышу напряжённость в его голосе, – помню, что вы мне сутки дали, но кое-что предварительно уже есть. Даже не кое-что, а конкретно так информации. Вы приедете?

– Я не поеду сейчас в столицу, Матвей, – качаю головой.

Нет уж. Я уже оставлял Соню… несколько раз. Сейчас – нет. Только вместе с ней и детьми, если она согласится на переезд.

– Что там такое? – уточняю, паркуясь возле отеля.

– Полный комплект, – вздыхает эсбэшник, – воровство, подставы, поборы с персонала типа ежедневного процента от чаевых, и это только верхушка. Есть подозрения у меня очень нехорошие, хреново пахнет вся эта куча.

Я на секунду закрываю глаза, сжимаю руль так, что побелели костяшки пальцев. Вот и ответ, почему меня всё это время не отпускало ощущение вони, хотя на бумаге отель выглядел чистенько.

– Конкретнее, – говорю глухо. – Не «куча», а по пунктам. Что удалось раскопать?

Матвей сухо кашляет – я почти вижу, как он разворачивает у себя на столе папки.

– Начнём с чаевых, – голос становится жёстче, профессиональнее. – Роман организовал свой личный «налог» на персонал. Официанты, горничные, консьержи – все, кто имел дело с наличкой. Каждый вечер люди должны были сдавать ему процент от полученных чаевых, минимум тридцать процентов. Официально это нигде не фиксировалось, естественно.

Я представляю, как мои сотрудники после смены стоят в его кабинете или у служебного входа с конвертами в руках. Злость подступает к горлу металлическим вкусом.

– Доказательства? – отрезаю. – Не рассказы обиженных.

– Есть записи с внутренней камеры, которую я поставил у него в кабинете, как вы и сказали, – продолжает Матвей. – Там несколько сцен, но одна… показательная. Гость оставил официантке пятнадцать тысячза банкет. Девочка выходит из зала, сияет, а через десять минут сидит у Романа напротив, рыдает. Он ей спокойно так говорит: «ты же понимаешь, это не только твоя заслуга, кухня работала, бар, администратор, я вот лично договаривался…» – и забирает у неё конверт. Оставляет три тысячи, остальное кладёт в сейф.

У меня перед глазами всплывает Соня в форме. Как она смеётся детям, как вытирает столы, как считает каждую копейку на лекарства для матери. Если бы она тогда не сбежала, стояла бы сейчас в том же кабинете с этим грёбаным конвертом в руках?

– Дальше, – выдавливаю.

– Подставы, – Матвей не делает пауз, словно понимает, что лучше не давать мне времени остыть. – Несколько «жалоб» от клиентов, которые всплывали в нужный момент. Формально – гость недоволен сервисом, просит компенсацию, штрафуем сотрудника, удерживаем из зарплаты. По факту – гостям компенсировали всё за счёт отеля, а «штрафы» шли чётко мимо кассы.