Книга Бывшие. Двойня для босса, страница 64 – Алла Ларина

Из кабинета я выползаю только спустя два часа, совершенно измочаленная – мы с Романом Олеговичем провожаем слегка сдувшихся и согласившихся на все уступки партнёров.

Выяснилось, что Мещерский-старший вышел на них месяц назад и предложил условия значительно выгоднее тех, на которых они работали с нашей компанией. Нашим главным плюсом была полная техническая оснащённость производства, которую в случае контракта с Мещерским пришлось бы финансировать.

Фактически они достигли предварительной договорённости за спиной нас, постоянных партнёров, то есть это была подстава с их стороны. Но вот технический вопрос оставался нерешённым. Поэтому отец Давида в тайне ото всех и пошёл на всю эту махинацию, договорившись о порче конвейера, чтобы дискредитировать то единственное, в чём наша компания превосходила его – технику.

Артур Мещерский, естественно, знал о работе сына и понимал, что именно его отправят сюда решать все вопросы. И надеялся, что мифическая «нестабильность психики» Давида, в которой он был уверен, поможет разрулить всё в свою пользу.

Уж не знаю, как и что он планировал использовать… Непонятные справки, которые демонстрировал Свете, липовое обвинение… Но когда Мещерский-старший узнал про меня, то решил и это провернуть себе в плюс.

И у него бы всё получилось, если бы не одна-единственная деталь, в которой он ошибся изначально.

Он полагал, что его сын не сможет рассказать всю правду, уничтожив тем самым репутацию отца. Считал, что Давиду важно, чтобы семья – их семья – оставалась непогрешимой в глазах общества.Ведь они столько лет, как он считал, вместе скрывали «преступление» Давида – правду о погибшей женщине и детях.

Всё это мне рассказывает Давид, сидя рядом со мной на диванчике у тёти Нины. Время от времени его слова дополняет Алёна, которая, оказывается, частично была в курсе – расследование велось параллельно, и она следила за ним с того момента, как Мещерский приехал сюда. Правда, у подруги были свои мотивы – она за меня боялась.

– И что теперь? – спрашиваю тихонько, переведя взгляд от детей, копошащихся на полу, на Алёну, а потом на Давида.

– Артур Мещерский пойдёт под суд, – пожимает плечами подруга. – Сложно сказать, соберут достаточную доказательную базу для реального срока или он отделается условным. В экономических преступлениях сам чёрт ногу сломит. Слава богу, не моё направление, – ворчит, пересев с кресла на пол к крестникам, которые как раз начинают спорить из-за игрушки и перетягивают её между собой. – Эта… как там её, Света? Ну, может, и отопрётся. А может, и нет. В любом случае, её уволят.

– А… – поворачиваюсь к Давиду, не зная, как сформулировать вопрос.

– Я буду работать, как работал, – мужчина слегка пожимает плечами. – Обвинений никаких мне предъявить не смогли, да и не смогут. Просто нечего. С партнёрами и страховой ещё предстоит разобраться окончательно, но, думаю, справимся. Мы сейчас в выгодном положении.

– Но это же была командировка. Ты хочешь сказать, что… закончишь работу здесь и уедешь? – спрашиваю, сведя брови.

– Нет! – Давид резко качает головой. – То есть… я хотел сказать… я хотел, э-э-э, спросить…

– Алёнк! – зовёт тётя Нина, которая наверняка всё слышала из отделённой небольшой перегородкой кухни. – Помоги-ка мне с противнем!